3.
Доминик потянулся в постели и лениво приоткрыл глаза: в окно спальни весело заглядывало солнце, о его ноги с мурлыканьем терлась голая кошка, снаружи доносились раскаты прибоя и радостный лай Болвана. Воздух пах океаном.
Нежная и теплая, к нему прижималась Анаис. Она еще спала, и ее темные длинные волосы разметались по подушке. Они струились по ее восхитительному точеному телу, как у фарфоровой статуэтки. Бархатные глаза еще были закрыты, и длинные ресницы чуть подрагивали. Она льнула к нему, спасаясь от утренней прохлады.
Доминик улыбнулся, поцеловал ее глаза и крепче прижал к себе.
Девушка мурлыкнула, совсем как кошка, и раскрыла глаза. Ее заспанное, нежное лицо было бесподобно.
– Я люблю тебя… – прошептал Мэйз. Она улыбнулась и уткнулась лицом ему в грудь. Пожалуй, это было одно из счастливейших пробуждений в его жизни. Он твердо знал, что ему никогда не придется раскаиваться или винить себя в этом утре. Он гладил ее шелковистые волосы, когда вдруг, неожиданно для себя самого, спросил:
– Может быть, ты все-таки, выйдешь за меня замуж? Или еще лет десять подождем?
Анаис засмеялась и обвила руками его шею вместо ответа. Тем временем, Моргана перелезла через ноги Мэйза и теперь устраивалась поудобнее, как раз между ним и Анаис. Все трое молчали какое-то время. Было просто хорошо – лежать и молчать.
– Как Ромео? – Спросила Анаис. Вчера она заснула гораздо раньше, чем в постель пришел Доминик.
– Он уже в порядке. Мы вчера с ним беседовали всю ночь напролет. Прошло ведь уже пять месяцев с тех пор, как он оказался в больнице. Маловато, конечно, для полного восстановления, но думаю, ему уже можно выходить в свет. Главное, чтобы он больше не попадал в дурную компанию. Знаешь, я приготовил ему сюрприз.
– Какой? – Анаис отпихнула кошку и еще теснее прижалась к Доминику.
– Я купил ему байк! – Гордо обьявил он.
– Мотоцикл? Ты купил Ромео мотоцикл?! – Анаис расхохоталась. – Дом, ты неисправим! – А что? Может он будет гонять по пятницам вместе с нами. И еще у меня есть один сюрприз! Но это пока секрет.
– Люблю тебя, мистер Волчьи Глаза! – Она обхватила ладонями его лицо и поцеловала его в шрам около рта. Доминик поймал ее губы своими – ему всегда хотелось делать именно так.
Заключение.
Ромео Дэниелс вышел из дома спустя три дня. Он вышел из дома знаменитостью.
Особняк Доминика Мэйза с самого утра осаждали репортеры, папарацци и новоиспеченные поклонники: все ждали выхода молодого писателя, чья совершенно потрясающая книга увидела свет накануне.
Ее выход сопровождался мощной рекламной кампанией, и личность автора была окутана тайной: загадочный и молодой романтик с сентиментальным именем никогда не показывался на публике, но при этом его знали самые известные люди Лос-Анджелеса.
Его сочинения были настолько пронизаны чувственными переживаниями, что казалось, будто в свои двадцать три года юноша успел пройти сквозь Рай и Ад, повстречаться с Ангелом, увидеть Сатану и услышать Бога.
Ромео стоял около бассейна, совершенно растерянный, а его со всех сторон фотографировали, просили подписать экземпляр книги, задавали разные вопросы люди, которые толпились в саду особняка Мэйза.
Доминик и Анаис стояли поодаль, обнявшись, и наблюдали за происходящим.
Кстати, их публичные объятия тоже не укрылись от пронзительных глаз репортеров, и красноречивые снимки украсили собой обложки свежих номеров всех желтых изданий.
Уже смеркалось, когда сад наконец опустел. Все еще слабый, Ромео устало опустился на шезлонг возле бассейна. Он счастливо улыбался, оглядывая беспорядок, оставленный посетителями. Он знал, что в доме его ждут друзья, накрытый стол и торт с двадцатью четырьмя свечами. Сегодня был его день рождения. Но он не спешил к ним.
– Как ты себя чувствуешь? – Мэйз похлопал Ромео по спине и присел рядом с ним.
– Я чувствую себя свободным, Доминик. Теперь я чувствую себя совершенно свободным… И впереди у меня целая жизнь. – Улыбнулся Ромео.
– Да, впереди еще целая жизнь…– эхом отозвался Мэйз и украдкой взглянул на него.
Элеонора Хитарова.