И нутро его похолодело оттого, что весь спектакль вдруг показался ему каким-то чудовищным фарсом, за который ему должно быть стыдно. Пьеса была полной бессмыслицей, актеры явно переигрывали, жесты их были механическими, а голоса звучали искусственно и цеплялись за слова.
Ромео украдкой поглядывал на Мэйза и пытался угадать, какие чувства испытывал тот. Чувствовал ли он то же, что и Ромео? Если и он решит, что пьеса бездарна, то ему точно конец! Ромео осел в своем кресле, когда лицо Доминика сменило выражение любопытного ожидания на непроницаемую маску, а левая бровь полезла вверх. Что-то было совсем не так. Вернее, все было не так!
В самой середине спектакля Доминик вдруг приказал всем остановиться
– Стоп! Ромео, прости. Вот эта сцена, Ариадна встречает Персея. Я не совсем…Мисс,– он указал пальцем на Лайзу. – будьте добры еще раз, пожалуйста. Повторите сцену.
Потом:
– Мисс, пожалуйста, больше жизни, меньше – куклы. Давайте еще раз!
И потом опять:
– Нет, еще раз! – Левая бровь его дернулась. Лицо потемнело. «Дело совсем плохо» – сник Ромео. После пятого повторения одной и той же сцены, которая никак не давалась Лайзе, Доминик не выдержал и вскочил с кресла.
– Ромео, дай мне сценарий! – Мэйз быстро пробежал глазами по той самой сцене. Затем он перевернул страницу, и лицо его мгновенно приняло прежнее, безмятежное выражение. Он опустился назад в свое кресло и погрузился в чтение, совершенно забыв обо всем.
Такое чтение было одним из его профессиональных навыков, ведь он прочитывал сотни рукописей еженедельно. Читать необходимо было быстро, но очень внимательно. Своим ассистентам он позволял только отсортировывать безнадежные рукописи от всех остальных. А уж все остальные он читал сам, отбрасывая посредственные от неплохих, неплохие – от коммерчески перспективных, перспективные – от будущих бестселлеров, а те, в свою очередь, – от потенциально классических и гениальных. В скоростном чтении можно было потерять главное: не увидеть важных мыслей между строк. Для этого Мэйз приучил себя полностью уходить от реальности во время чтения, словно в медитацию. Ничто не могло его отвлечь.
Итак, он проскальзывал взглядом страницу за страницей, а студенты застыли на своих местах, не решаясь издать хоть звук.
Лайза молча глотала слезы. Этот сукин сын придрался именно к ней. Он, на которого она так рассчитывала, что вот, придет и все поймет. Убедит весь мир, что Дженнифер Лоуренс не идет ни в какое сравнение с ней, Лайзой Венсон. Спасет ее от провинциальной серости. Разглядит ее одаренность сквозь ее красоту. А он даже и красоты не оценил. Так, мало того, сейчас собирается сделать из нее посмешище и бездарность. «Меньше куклы»…
Наконец, Мэйз отложил сценарий, потер пальцами глаза, немного поразмыслил, склонив голову на левый бок. И коротко приказал:
– Играем роль убийства Ариадны Минотавром.
Актеры боязливо заняли позиции. Ромео притих рядом с Мэйзом. Он безоговорочно принял его лидерство. Для полного отчаяния Ромео нужно было только публичное подтверждение его никчемности.
Когда сцена была сыграна, Доминик вполголоса спросил:
– Ромео, тебе кто-нибудь помогал в подборе актеров? Прежде всего, главных?
Тот отрицательно помотал головой.
– А по какому принципу ты их отбирал? Сам? Или общим детсадовским голосованием просто выбрали самых популярных студентов? – В его голосе сильно чувствовалось раздражение.
– Ну, да…кроме Минотавра…
– Тогда мне все понятно. Итак, господа. В особенности, Ариадна, которая даже умереть не может так, чтобы я в это поверил хоть на йоту, и Персей, который жует молитвы Афине как гребаную жвачку! И прочие, тоже. – Он обратился ко всем, кто стоял на сцене. В его голосе не осталось и следа первоначальной доброжелательности: – Мне очень жаль, ребята, но вам здесь делать нечего. Есть исключения, но я вам не преподаватель актерского мастерства, чтобы это разъяснять. Приношу свои глубочайшие извинения, но я не согласен, что дурная игра безответственных дилетантов и дальше будет портить талантливую пьесу. На Ариадну, кстати, вполне можно звать хоть Дженнифер Лоуренс, хоть Дженнифер Лопес. Вы, милые мои, должны были ценить возможность играть здесь, а вы валяли дурака. Так что, милые мои, собирайте свои пожитки и дуйте по домам! Не тратьте попусту время. Закончили. Расходимся».
Лайзу будто поразило громом. Попрекнуть ее именно ненавистной Дженнифер Лоуренс! Какое кошмарное совпадение. А все этот никчемный уродец. Притащил сюда садиста, чтобы все узнали, какой он гений. Да пошел ты! – Она люто посмотрела на Ромео. – Подожди, проклятый, я тебе еще устрою веселую жизнь, гений хренов!