Как только Мэйз закончил есть, он молча взял себе стакан виски и ушел на террасу. Сквозь стеклянные двери Ромео видел, как он нервно расхаживал по террасе, что-то бубнил себе под нос и, то и дело останавливался и начинал кричать в полный голос, вроде как ругая самого себя.
Понаблюдав за Домиником несколько минут, Ромео пошел к себе. Часы пробили восемь часов.
ГЛАВА 12
1.
Ромео лег на застеленную кровать, положил руки под затылок и уставился в потолок. В его голове снова стали скапливаться мысли. Это было похоже на то, как муравьи сползаются на каплю варенья на столе. Сначала один, потом пять, а потом уже и варенья не видно под черной шевелящейся массой. Ромео мысленно видел это. Но он просто смотрел на скопление своих мыслей, он не читал их. Они не трогали его. Так прошло еще минут двадцать, пока из-за двери не послышался голос Камелии:
– Роми, мальчик мой сладенький! – Ромео передернуло. – Доминик попросил тебя собираться побыстрее. Через пятнадцать минут вам уже надо уехать. Он сказал, чтобы ты надел костюм и галстук.
– Хорошо, Камелия, спасибо.
Он послушал, как удаляются ее мягкие шаги, потом встал с кровати. «Костюм и галстук», – с недовольством повторил он. Он ненавидел костюмы и галстуки. В них он казался себе нелепым. Но ничего было не поделать.
Когда Ромео выбежал из дома, Доминик уже сидел в Бентли, аккуратно прислонившись левым боком к спинке сиденья.
– Привет! – Ромео залез в машину. Он сделал вид, что не заметил плохого настроения Мэйза час назад. Автомобиль тихо завелся и тронулся с места.
– Прости, Ромео. – сказал Доминик. – Я был полным козлом. Со мной бывает.
– Ты извинился перед Камелией? – С шутливой строгостью спросил Ромео.
– Конечно. – Развел руками мужчина. – Ее обижать просто грех.
– Ты мне скажешь, что случилось, или мне лучше оставить тебя в покое?
– А! – Отмахнулся Доминик. – На пустом месте. Она захотела, чтобы ладья была золоченой, потому что у нее золотое платье, а до этого она хотела, чтобы ладья была серебряной, под цвет луны! Сейчас ладью срочно перекрашивают. Ну и все в таком духе. Будто мне больше делать нечего, лишь бы исполнять ее капризы. Да, ну ее к черту!
Ромео не понял, что такое ладья, и при чем тут платье и луна, только догадался, что речь шла об актрисе, в честь которой устраивалась нынешняя вечеринка. Уточнять он ничего не стал.
2.
Они ехали довольно долго, пока наконец, дорога круто вывернула к пляжу, и взгляду Ромео предстал огромный цветной шатер, ярко освещенный множеством пылающих золоченых факелов и костров, разведенных вокруг него. Над шатром золотом переливались буквы на фоне исполинского солнца: «Ле Солей». По бокам от шатра стояли охранники в костюмах египетских фараонов, у входа толпилась разодетая публика.
Доминик и Ромео вышли из машины. Мэйза встретили восторженные женские возгласы и вспышки фотокамер. Толпа расступилась, и они с пафосными улыбками вошли в шатер.
Ромео обомлел. Закрытый с фасада, внутри шатер представлял собой только тяжелый роскошный навес над большим отрезком пляжа около самой воды. Он был со всех сторон окружен кострами и великолепными факелами. В ярких сполохах огня Ромео показалось, что он действительно попал на Солнце.
В центре, рядом с баром, на мраморном постаменте была установлена огромная ванна, наполненная душистой водой и цветочными лепестками, в которой плескались несколько потрясающе красивых юношей и девушек всех земных рас.
Среди толпы факир заклинал кобру, полуобнаженная красавица, одетая только в замысловатый наряд из бус, дышала огнем, чем вызывала буйный восторг множества мужчин. Точеный, блестящий маслом араб глотал кинжалы на потеху роскошным женщинам. Длинноволосые баядерки в цветах водили хороводы, по колено в тихой воде.
Клуб был наполнен немыслимо роскошной публикой, шампанское лилось рекой, столы ломились от экзотических фруктов и изысканных лакомств, и над всем этим великолепием неслась завораживающая музыка. Некоторые девушки уже скинули с себя свои туфельки на высоких каблуках и, сжимая их в одной руке, а бокалы с шампанским в другой, приплясывали на песке.
Праздник Бахуса, да и только. Ромео и Доминик взяли по бокалу «Дома Периньона» и остановились в стороне, чтобы оглядеться. Ромео, как всегда ловил множество восторженных женских взглядов, устремленных на Мэйза, ведь тот, в отличие от Ромео, выглядел совершенно умопомрачительно в своем костюме, стоимостью в состояние.
Но каково же было изумление Ромео, когда он вдруг обнаружил, что многие красавицы бросали заинтересованные взгляды и на него. Он возликовал в душе и гордо выпятил грудь, чтобы казаться повнушительнее. Чем больше взглядов он ловил на себе, тем выше, представительнее и увереннее он себе казался.