— Только не говори, что тебя опять посетила идея, — пробурчал Мусаев, падая рядом. Разумеется, во время падения он успел достать ноутбук и бухнуть его себе на колени.
— Так, мелочь.
— Естественно. Как и всегда.
— Точно. Как и всегда.
— Рассказывай, что натворила за сегодня.
— Сейчас к нам подойдет моя напарница, расскажем вместе.
Тимур шумно вздохнул и уставился в монитор.
_________
[1] Речь о парке Кампа с ручными лебедями
ГЛАВА 8
ROMM.COM:
Обращений так много, что постов некоторое время будет мало. Мне нужно время для проверки фактов и сбора доказательств. Вы же не думали, что я буду сливать голословные утверждения и сомнительные факты? Да-да, Аноним №183, я в том числе о тебе. При всем уважении, но размеры половых органов, во-первых, нас не интересуют, а во-вторых, с весомыми фото-доказательствами тянут на распространение порнографии.
Один просчет, и мои слова станут белым шумом. А мой блог задуман не шумом, а копьем, карающим плохих парней. Я не прочь запустить это копье в член, но только метафорически. Прости, Аноним №183. И умерь свой пыл, извращенец.
Х.О.Х.О.
Пока Тим стучал по клавишам, я поглядывала на футбольное поле. У спортсменов началась тренировка, пока все медленно бегали по кругу, либо растягивались. Ромма я не увидела ни в одной из команд, зато его дружки набивали мяч, весело смеясь над чем-то. Их конское ржание даже издалека выглядело таким раздражающим, что меня передернуло. Умом я понимала причину привилегированности их шайки, как и желание многих погреться в их радиоактивных лучах. Но все-таки понимала не до конца. Или просто не хотела принять эту данность, она мне претила.
Но хороший журналист должен быть объективен и понимать оппонента. Именно понимание — залог успеха. Понимание помогает выявить самую болезненную точку, самую глубинную слабость. Поверхностно-попкорновое прожевывается и глотается быстро, но если копнуть глубже, есть шанс установить связь с читателями. Все знали, что из себя представляет шайка Ромма, их поступки ярко обсуждались и мгновенно забывались. Я же хотела создать доску их позора, что затронет даже равнодушные сердца. Самое забавное, что для этого мне даже не понадобится копать на них грязь. Многое я возьму из их социальных сетей. Крутые парни любят постить крутые штуки, не думая, как эта «крутость» выглядит со стороны.
Я вновь открыла свой блокнот.
— Боже мой, только не блокнот, — пробормотал Тимур.
— Ты же смотрел в монитор, как ты…
— Да я это страшное движение узнаю из тысячи, — не отвлекаясь, пояснил он. — Что ты собралась туда записать?
— Так, пару идей…
— Каких идей?
— Пока это лишь мысль. Но я тут нашла пару интересных видео. На первом Ромм среди ночи на какой-то трассе бросает в лису бутылку. На втором Макс Рогов и Ник Орлов где-то на пейнтболе стреляют то ли в белку, то ли в птицу. И ржут. Есть еще ролик, на котором Денисов кормит лебедей черным хлебом. Людям плевать, когда больно другим людям. Даже с тысячей доказательств плевать. Но животных они не прощают. Белочки заслуживают справедливость. Плюс наш ректор трясется над лебединой парой, словно они его дети. Хотя его сын, по слухам, диджей-бездельник в свои тридцать плюс, возможно, лебеди и впрямь лучше.
— А черный хлеб…
— Вреден, — подтвердила я и быстро настрочила в блокнот: обыграть самые ужасные исходы, больше эмоций и нагнетания, собрать доказательную базу со ссылками на статьи орнитологов.
— Опять ты что-то записала? — ужаснулся Тимур, в этот раз отложив ноутбук.
— Нет.
— Покажи!
— Ничего я не записала! — я быстро убрала блокнот.
— Доиграешься, и я ограничу тебе доступ к постам. Будешь писать их под моим контролем. Потому что я прямо-таки чувствую, что все зайдет не туда и закончится не тем.
— Твоя мужская солидарность… просто фу, Мусаев.