Тим тоже заметил неладное и вместо приветствия выдал:
— Алкоголь не стоит пить среди дня, — и вернулся к ноутбуку.
Улыбка Васильковой несколько померкла.
— Вот и познакомились, — подытожила я и ткнула друга в тощий бок: — Это, кстати, Тимур, который мог постараться немного больше с первым впечатлением, но имеем что имеем.
— Зачем мне стараться? Уверен, ты постаралась за меня.
— Очень спорное за…
— И постаралась в обе стороны, — он оторвался от клавиатуры и посмотрел на Лину: — Ты что ты тоже не напрягайся.
Лина уже совсем перестала улыбаться.
— Это его фирменное обаяние, — мне стало неловко за поведение Мусаева: — Он правда лучше, чем кажется на первый взгляд. Он с пятого класса дарит мне букеты на Восьмое марта и день рождения.
— В школе меня отец заставлял.
— И сейчас тоже отец?
— Сейчас это автоматизированный навык, не более.
— Видишь, — я улыбнулась Лине: — Само обаяние. Просто у него работа горит и…
— Горит, потому что все выходные я занимался твоими делами.
— …и предлагаю сделать вид, что его тут нет. Садись, расскажи, как все прошло. Будем отслеживать рост подписчиков и реакцию общественности. Вечером я планирую написать первый пост. Начнем с Козлова, Петухова и Тараканова.
— А кто это? — не поняла Лина.
— Макс Рогов, Егор Денисов и Никита Орлов.
— Ты дала им псевдонимы? Чтобы нас не раскрыли?
— Что-то вроде того. А вообще, им просто фамилии не подходят, тогда как мои варианты хорошо легли на их личности.
— Глубоко, — прокомментировал Тим. — Глубина размером с лужу на Дзержинке.
— Мусаев, научись работать со сравнениями. Если ты хотел использовать сарказм, стоило ограничиться просто лужей. Та, что на Дзержинке, известна на весь город, потому что никогда не высыхает, а значит, она правда глубока. Следовательно, твой сарказм Дзержинкой не усилен, а ослаблен. И в чем его смысл, спрашивается?
— В том, чтобы твоя новая подруга увидела тебя со стороны во всей красе.
— Но сейчас она увидела лишь твою слабость в сравнениях.
— Она увидела, что ты обожаешь накидываться на людей как пиранья. Как беззубая пиранья — как тебе такое сравнение?
— Вот только у меня есть зубы. И они сейчас сомкнутся на твоей шее, если ты…
— Я занят, — перебил Мусаев, оставив меня задыхаться от возмущения.
Совершенно злая, я повернулась к Лине:
— Нет, ты это слышала? Теперь понимаешь, насколько он безнадежный человек? Поэтому я не хотела знакомить вас раньше, именно поэтому… — бормоча это, я потянулась к рюкзаку и достала блокнот.
— Она записывает в блокнот абсолютно все, — пояснил Тимур. — Чтобы потом мне припоминать.
— Вовсе не за этим я веду записи! — взвыла я и пояснила для Лины: — Тут просто интересные моменты. Все подряд. Я не записываю все свои ссоры с Мусаевым, на что он нагло намекнул. И вообще про ссоры не пишу, я же не чокнутая. Но момент с Дзержинкой показался мне… — чувствуя себя неловко, я отложила блокнот и потерла лоб. — Ладно, может, это и правда странно. Давайте просто…
Рука Лины легла на мою — ту, что с блокнотом.
Я подняла взгляд и увидела, что Василькова улыбается, иронично так:
— Ничего странного в этом нет. За год я много раз видела твой блокнот и поняла, что ты в него записываешь. Все хорошо. А кто-то просто ужас как тебя ревнует, вот и все, — ее взгляд переместился на Тима.
— Ревную? — хмыкнул он. — К тебе, что ли?
— Ко мне. И можешь продолжать в том же духе сколько угодно, но ты меня не отпугнешь. Теперь я часть вашей команды по отмщению.
— Поздравляю. Но я не ее часть, — пробормотал Мусаев.
— Да-да, конечно, — улыбка окончательно вернулась на лицо Лины. Она достала из кармана телефон и подмигнула: — Ну что, наблюдаем за динамикой подписчиков? И у меня есть пара идей для постов. Они правда очень разгромные. Например, я точно знаю, что Максим Рогов не умел читать, когда пошел в школу, мы с ним вместе в первой гимназии учились.