— Так что за Лина такая? — бесцеремонно перебил Тимур.
Я медленно выдохнула, призывая себя к спокойствию. Как и всегда, он пропустил важнейшую информацию. Я же целый час в подробностях расписывала ему историю Васильковой. Может, слишком увлеклась. Может, не заметила, что Тимур в этот момент открыл свой ноутбук и начал работать, а когда он погружается в код, мир вокруг перестает для него существовать. Даже если бы его унесло торнадо, Тим бы так и летал, держась за ноутбук и не прекращая кодить.
Мусаев еще в школе увлекся программированием и уже тогда начал подрабатывать. Сейчас он работал почти полноценно, зачастую пропуская универ. Считал, что программа там безнадежно устарела вместе с преподами и самой системой высшего образования. Тим только так задирал нос, когда дело касалось его обожаемых кодов. С ним даже я начала разбираться во всяких сложных функциях, но скорее вынужденно. Училась я на журфаке, он же и был моей страстью. Хотя даже тут Тим не мог не вставить свои пять копеек и не сообщить, что журналистика давно загнулась и тратить на нее время — гиблое дело, ведь ИИ-тексты уже везде, а через несколько лет мы будем видеть в новостях лишь говорящие ИИ-головы, которые будут бездушно произносить эти самые ИИ-тексты, и всю ленту интернета тоже захватит ИИ. А потом мы окажемся в мире Терминатора — любимого мусаевского фильма.
— Алина Василькова — модель и фотограф. Занимается визуальным контентом «Университета сегодня».
Тим закатил глаза на слове «модель».
— Еще она мисс Осень, мисс Университет и мисс…
— Умоляю, не перечисляй дальше. Теперь понятно, почему я пропустил эту очешуительную историю, — его рука потянулась к рюкзаку с ноутбуком, но в этот раз я не поленилась вскочить и переместить его рюкзак подальше. Хотя «подальше» в случае моей комнаты понятие весьма скромное, даже мелкий Тим с дивана мог дотянуться почти до любого угла.
Технически моя комната и не была комнатой, скорее уголком в комнате. Просто несколько лет назад бабуля решила, что мне необходимо личное пространство и мы сделали перегородку, часть ее закрыв книжным шкафом. Наша квартира как была, так и осталась однокомнатной, но с моим отдельным углом, за который я была бабуле очень благодарна. Мне нравилось обустраивать свое пространство, нравилось сидеть там с Тимуром. Особенно зимними вечерами, когда на широкий подоконник я ставила вазу с еловыми ветками, а за окном шел снег.
— Часть с ее титулами важна для общей картины, — обиделась я.
— Я не читатель твоих постов и статей, мне можно покороче и без эмоциональной окраски. В моем случае она только мешает.
— «Покороче» убивает контекст. А «без эмоций» превращает все в ИИ.
— Ага, понятно. Можно мой ноутбук обратно?
— Лина очень красивая, — сцепив зубы, продолжила я «покороче» для Мусаева с его памятью и вниманием рыбки. — Очень! Она как с обложки журнала. И когда она пришла в «Университет сегодня», я тоже отнеслась к ней… вот как ты. Предвзято. Как к глупой блондинке, которой нечего делать в серьезной университетской газете. Да все к ней так отнеслись! Но потом… пару раз мы с ней сотрудничали на выездных матчах команды: она фотографировала, я пыталась найти интересный контент там, где больше всего хотелось зевать. И Лина оказалась классной. Простой, веселой, искренней, много знала про спорт. Фотография — ее настоящая страсть, она очень увлечена этим. Она купила пакет со столовскими пирожками и взяла его с собой на матч, чтобы у нас был перекус.
— Надо было с пирожков и начинать. Тебя купить проще простого.
Швырнув в Тима мягкой игрушкой, я продолжила:
— Суть в том, что Лина хороший, милый человек. И пусть мы не подруги, но мне не нравится, когда с хорошими людьми поступают плохо. А Ромм поступил с ней ужасно! Соблазнил и бросил, и все ради тупой игры. Их компания таким увлекалась все прошлые годы, это называлось «Охота на первокурсниц», они набирали баллы, как клишированное студенческое братство… мерзость!
— Василькова разве первокурсница?
— Нет, она тоже на третьем.