— Нина Петровна в школе натренировалась терпению, — бубнил он.
Отца я не знала, а мама оставила меня, когда я была совсем маленькой, мне тогда не исполнилось и года. С тех пор были мы с бабушкой, а еще ее веселые подруги, которые часто собирались вместе по выходным, а еще присматривали за мной, когда у бабули не получалось. Так боевая Антонина Никитична научила меня всегда давать сдачу, Мария Кузминична ставила мне голос, а Зоя Константиновна муштровала заучиванием стихов наизусть.
В какой-то момент к нам прибился мой одноклассник Тимур Мусаев. Классная руководительница усадила нас за одну парту — первую, разумеется. Как двух мелких очкариков. Сначала мы не выносили друг друга просто… потому что. Потом узрели выгоду в общении: я была беспомощна в математике, а Тимур умудрялся в одном предложении по русскому сделать три ошибки и даже свою фамилию не всегда писал правильно. Так началась наша дружба, но продолжилась она из-за бабушкиных блинчиков, это точно. Мусаев рос с отцом — вечно занятым бизнесменом. О еде Тим знал только то, что ее покупают готовой и греют в микроволновке. Однажды я позвала его в гости и бедняге открылся целый мир… с тех пор его не выгнать из нашего дома без блинчиков. Сегодня он ушел лишь потому, что после пар мы съели по тарелке бабушкиного борща.
— Миласька, ну хватит уже, — бабушка погладила меня по плечу. — Все со мной хорошо. Завтра утром пойдем на стадион с Марией Кузьминичной, пока еще тепло. Потом у меня два ученика, а вечером занятия в интернате. Жизнь бьет ключом.
— А что там с Антониной Никитишной? — спросила я.
— В порядке она. Тоже выйдет на стадион, просто не завтра.
— Поняла.
— Так чего Тимурка-то ушел так рано? Он обычно допоздна у нас.
— Интернет плохой, он такое не любит.
— Да, сегодня в чате дома обсуждался ремонт. Но ничего, завтра все наладится. Сама блинчиков не хочешь? Так и сидишь на этой своей диете… — бабуля осуждающе покачала головой.
— А знаешь? Один блинчик можно, поужинаем вместе. Диета подождет…
ГЛАВА 4
ROMM.COM:
Руководству университета плевать на Ромма и его выходки. Обидно, но ничего страшного. Нас будет много, мы будем настолько громкими и заметными, что закрыть глаза на происходящее уже не получится. Это я вам обещаю. И жду ваши истории. Анонимно, разумеется.
Х.О.Х.О.
Моя история с Роммом очень интересовала Тима, а я не хотела рассказывать ему всего. Должны же между нами остаться границы? Они и без того едва не смылись, а все потому, что окружающие видели нас парой. Даже отец Тима, которого я видела от силы раза два, не обошелся без намеков. Бабуля поженила нас еще во втором классе. Школьные учителя воспринимали нас как одно целое. Даже кассир в ближайшем магазине умилялась нашей неразлучности. И это едва не стоило нам дружбы, которая всегда была именно дружбой. Настоящей, без подтекста. Но порой чужие фантазии пробираются в голову, селятся там и сбивают с пути. К счастью, мы с Мусаевым преодолели все неловкости.
Но не настолько, чтобы я рассказала ему про Ромма.
Это такая личная, неприятная, стыдная и болезненная история, что я просто не могла, не могла, не могла ей поделиться. Не хотелось рассказывать вслух. Может, оно было бы иначе, но ведь произошло все как раз на первом курсе. Когда я едва пришла в себя после истории с бабушкой.
Она, конечно, имела продолжение.
Я так боялась потерять бабулю, что мысль о том, что я ее расстрою, и это отразится на ее самочувствии, засела в голове, словно ее вбили туда как гвоздь. И все мои силы были направлены на становление идеальной внучкой. И чтобы никаких расстройств. Бабуля когда-то была учителем математики и ее всегда огорчала моя необучаемость в этом предмете. И я направила все свои силы на сдачу экзамена на «отлично». Тим со мной занимался. Тим бесился. Тим почти меня возненавидел за необучаемость. «Отлично» не казалось достижимым результатом, но почему-то в моей голове пресловутая пятерка была обязательной для радости бабушки.