— Хоть какую-то, пожалуй, устроим. Что касается конфет…
— Это святое, да? — ужаснулась Сойюми.
— Да нет, все тех же двухсот граммов хватит?
«Дэн, навести Чистюлю. А мы продолжим стращать эту сладкоежку!» — отписалась в ДС Лани и, сорвавшись с пола, вылетела из зала.
Я сказал гостье, что ненадолго отлучусь, и вышел в «солнышко». Разблокировал «одиночку», вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Прикосновение автомеда быстро привело женщину в сознание. Правда, увидев меня сидящим на краю кровати, Доэль смертельно побледнела и попыталась отползти к изголовью:
— Командир, честное слово, я даже не пыталась…
— Я знаю. Вам, наверное, что-то приснилось!
— Я спала? — робко спросила она, потом прислушалась к своим ощущениям и густо покраснела.
— Идите. Я подожду… — холодно сказал я и пересел на соседнюю кровать.
Тэххерка тут же унеслась в санузел. Когда вышла, была отправлена в душевую кабинку. А после того, как закончила и с омовением, кинула взгляд в зеркало, шарахнулась от своего внешнего вида, очень быстро оделась и вернулась на место.
— Итак, сегодня утром мы прибыли на территорию Королевства Тэххер… — дождавшись, пока она сядет напротив, начал я. — Из гипера вышли в Монэрте. Там я пообщался с адмиралом Вайнарой Коллер Ти’Гисс и видел вашу мать.
Чистюля обреченно опустила ресницы и убитым голосом спросила:
— Раз «там», значит, мы уже летим обратно?
— Нет. Адмирал передала мне приглашение на личную аудиенцию у королевы Альери, соответственно, в данный момент мы направляемся в систему Тэххер.
Женщине, определенно, полегчало, но не так уж и сильно:
— А что будет со мной?
— Если опять не начнете чудить, то ничего — после аудиенции я вас отпущу, и вы сможете забыть о моем существовании.
— Не начну! — торопливо затараторила Ти’Вест. — Я дала вам кля-…
— Откровенно говоря, вашим клятвам я уже не верю. И если бы не слезные уговоры Рати, оставил бы вас в гипере.
— Я раскаялась! Раскаялась по-настоящему, а не на словах… — выдохнула она и заплакала. Причем, как мне показалось, не выдавливая из себя слезы, как делала раньше, а изо всех сил пытаясь их удержать.
— Если это действительно так, то, возможно, когда-нибудь я изменю свое мнение. А сейчас хотел бы озвучить кое-какие мысли и пожелания…
Это заявление заставило женщину подобраться — она торопливо вытерла мокрые щечки рукавом комбеза, вытянулась в струнку и превратилась в слух.
— Все, что произошло между мною и вами на борту «Непоседы», тут и останется. Говоря иными словами, для всех непосвященных вы и Рати героически прервали полет рейсового лайнера, реализовали единственную возможность спасения и выбросились из шлюза в гражданских скафах, так как другой альтернативы не было. Потом висели в мертвой системе без какой-либо надежды на спасение сутки с лишним, экономили воздух длительными погружениями в транс и дождались моего прилета на последнем издыхании кислородных картриджей. А так как решение о выходе из лайнера принимали лично вы, груз ответственности, давивший на плечи все эти долгие часы, сказался на внешности, и у вас появились седые пряди. Пока понятно?
— Да, командир.
— Отлично! После столь невероятного спасения Рати согласилась принести мне временную клятву безусловного подчинения, а вы по каким-то очень веским причинам не смогли себе это позволить. Поэтому во время прыжка она пользовалась полной свободой передвижения, а вы коротали время в одиночестве или в общении со мной. Именно поэтому сегодня утром вы не вышли на адмиральскую палубу линкора «Моураните», а по нашей с вами обоюдной договоренности были погружены в медикаментозный сон, как носитель стратегически важной информации о СПП-шках.
— Я должна о них молчать, верно? — на всякий случай уточнила она.
— Я от вас этого не требую. Тем более, что после аудиенции у королевы эта информация перестанет быть тайной.
— Ваше великодушие меня убивает… — после недолгой паузы сказала Чистюля.
— Убивает не мое великодушие, а недовольство… — добавив в голос холода, хмыкнул я, а когда понял, что перестарался, и Рыжая на грани обморока, постарался исправить ситуацию: — Но оно, как я понимаю, уже в прошлом, верно?
— Да!!!
— Что ж, значит, идем дальше. Через некоторое время я покину ваше гостеприимное королевство и заберу с собой своих девочек. Однако здесь, в Тэххере, останутся их семьи. И мне бы очень хотелось, чтобы за ними кто-нибудь присматривал. Неявно, но внимательно и с душой.
— Я сделаю все, что в моих силах, кля-… - начала женщина, потом, видно, вспомнила, что я уже не верю ее клятвам, и густо покраснела: — Я вас не разочарую. Вот увидите…