Ромул, похоже, решил встречать гостей прямо на поле боя. Он сидел на коне во главе всех своих подданных, хоть начинай битву сначала. Если бы сабинянам вздумалось, они могли бы проверить, поможет ли Юпитер римлянам ещё раз.
А впрочем, сражаться они бы не смогли. Римляне стояли строем, как всегда в три ряда — и очень ровно, должно быть, недавно упражнялись — но без оружия, в чистых туниках, огромные шерстяные плащи у всех одинаково закинуты на левое плечо. На них было просто приятно посмотреть.
Публий почувствовал, что начинает смягчаться к этим охотникам до чужого. Сабиняне, конечно, пришли на торжественную встречу в лучшем вооружении, потому что на людях для воина копьё — знак положения в обществе, да и ни у кого не было этих длинных белых римских плащей. Встречать чужих без оружия, доказывая, что веришь их клятве — такой изысканный, преувеличенно-учтивый жест никогда не пришёл бы в голову сабинянам, — это было славно придумано.
Оба строя остановились недалеко друг от друга, предводители обнялись, не сходя с коней, и Ромул выехал вперёд, чтобы все гости слышали его приветственную речь. Сначала он указал направо, сабиняне вытянули шеи и увидели у подножия Палатина квадратный кирпичный домик. Должно быть, это была священная сокровищница, потому что вокруг торчали прутья без коры, какими огораживают участок для гадания. Публий удивился: нашли где хранить святыни, за стенами города.
— Друзья, это здание стоит на тот самом месте, где вы, когда были в Риме последний раз, едва не победили меня, — объяснил царь Ромул. — Там я воззвал к Юпитеру, Останавливающему войска, и он вселил мужество в моих людей. За это я дал обет построить ему дом. Вот этот дом, жилище Юпитера Статора. Конечно, у Юпитера есть святилище, которое я обвёл своим счастливым гадательным посохом, но посередине этого святилища мы возвели здание из прочного кирпича. Оно открыто, и Юпитер может входить и выходить, когда захочет. Внутри возлежит его статуя, время от времени мы приносим ему хорошее угощение. Он доволен, потому что когда я гадаю по птицам, знамения благоприятные. Так что теперь вы знаете: это обитель бога, первый дом в наших краях. Не вздумайте заходить, если чем-нибудь себя осквернили. Но каждый раз, глядя на эти стены, вспоминайте, что это памятник равному мужеству латинян и сабинян, которые здесь сражались, и что только царь, который понимает богов так хорошо, как я, мог догадаться его построить. Боги покровительствуют нашему новому жилищу, а я толкую их волю. Это счастливый город, и правит им счастливый царь.
«И болтливый, — добавил про себя Публий. — Но всё равно, поселить Юпитера Статора в Риме — здравая мысль, пусть присматривает за городом. И раз дом стоит под палисадом, значит, Ромул верит, что его люди способны не подпускать врагов близко. Может статься, жить в толпе латинян не так уж и плохо».
Царь Ромул заговорил снова:
— Друзья, мы вам очень рады. Но за палисадом не хватит места для всех нас, к тому же я уверен, что вам будет удобнее и спокойнее жить отдельно. Пусть пока мои люди останутся на Палатине, а вы постройте палисад и дома вон там, на Квиринальском холме. Но две деревни останутся единым городом, здесь, в долине мы будем сходиться на Народное собрание и принимать решения, обязательные для всех. Здесь мы не латиняне, не сабиняне, а просто римляне. В подтверждение этого давайте приходить на собрания по одному. Не надо ни с того, ни с другого холма спускаться толпой. Прошу вас, — добавил он более значительно, — в этом счастливом месте, возле дома Юпитера, будем римлянами, а не жителями Платина или Квиринала. Только так мы обеспечим городу благоденствие на долгие времена.
— А как же предки? — закричал кто-то из сабинян. — Хранителями нашего рода служат только родичи, мы не хотим, чтобы в наши жертвоприношения лезли латиняне.
— Я это учёл, — ответил Ромул с улыбкой. — Если царь Таций не возражает, разделим граждан на трибы. Мои люди — Рамны, вы — Тации, а остальные, не латиняне и не сабиняне, будут зваться Луцерами в честь Лукумона, своего самого видного вождя. Но это деление касается только обрядов. На собрании, а тем более против общего врага вы должны быть римлянами и только римлянами.