Герсилия села, Ромул остался стоять. Она достала самшитовый гребешок, провела им по волосам, потом подняла на Ромула глаза и спросила, что он собирался ей сказать?
Ромула прошиб озноб. Он знал, что хочет сказать, да и она прекрасно знала. Но он не знал, что она ответит. Он мог сказать только одно, она — ответить разное, и второе означало бы немыслимое крушение. Всё на свете, вся его будущая жизнь зависела от одного из двух коротких слов, которое она должна была проговорить в ответ на его признание, и это мешало ему начать. Но Ромул уже научил себя, почуяв приближение страха, кидаться навстречу опасности.
— Герсилия, — проговорил он, — я собирался сказать, что хочу всегда быть рядом с тобой, и что ты мне дороже всех на свете.
В ответ она улыбнулась, и у Ромула отлегло от сердца.
— Ты мне тоже нравишься, — сказала она. — Что дальше?
— А дальше я хочу на тебе жениться, — ответил он, с трудом обретая дар речи.
— А твой отец разрешит? Ведь я не латинянка.
— Конечно. Он из простой семьи, ему важно, чтобы мы нравились друг другу. А твой?
— Мой только и ждёт случая от меня избавиться. Он меня ненавидит, считает, что я не его дочь, и наверно он прав. Знаешь что, давай я свяжу наши сердца магическим обрядом. А когда придёт время, узаконим брак перед людьми. Завтра праздник, приходи утром на озеро в одно место. Я сейчас тебе объясню.
И она рассказала Ромулу, как найти скрытый кустами потаённый грот в прибрежных скалах под городской стеной.
В той части озёрного берега, где городская стена наступала на выходы камня, незаметная тропка ныряла в заросли, обнимавшие серую покатую скалу. За кустами, как и говорила Герсилия, Ромул обнаружил расселину, ведущую в небольшую пещерку, где на куче сухих листьев сидела девушка.
— Нашёл! — обрадовалась Герсилия.
Грот был заполнен дымом. Прозрачная струйка поднималась над возвышением, сложенным из нескольких плоских камней.
— Эти камни будут алтарём, — объяснила Герсилия. — Сейчас я проделаю нужный обряд, и расторгнуть наш брак сможет только Кульсу.
— Не нужно никакого колдовства, — возразил Ромул. — Мы с тобой поженимся по обряду конформиати, как положено жрецам Юпитера. Это тоже нерушимый жреческий брак, единственный в жизни.
— Один обряд хорошо, а два лучше, — нахмурилась она.
Ромул не стал возражать. Он любил Герсилию, и никакое колдовство не могло хоть что-то изменить. Он остался у входа и стал наблюдать за девушкой, приступившей к ворожбе.
Сперва Герсилия трижды обмотала алтарь цветной лентой, подула на него и опустила в угли несколько скрученных листьев. Струя дыма поднялась к потолку пещерки.
— Это мы сжигаем побеги целебной вербены и ладан, — стала она разъяснять свои действия, — а теперь я беру твою восковую фигурку и тесьму из трёх нитей разного цвета.
Она взяла у стены пёстрый шнурок и продолговатый предмет, как понял Ромул, его лепное изображение.
— Смотри, я трижды обматываю твой образ трёхцветным шнуром, — продолжала Герсилия, — и трижды обношу его вокруг алтаря. Теперь нужно связать шнур тройным узлом: высшие силы любят число три. Дальше сложим сухие ветки благородного лавра с пучком ядовитых трав и посыплем мукой. На это колдовское ложе, Ромул, я кладу твоё изображение. Кладу, и сжигаю его.
Герсилия проделала всё, о чём говорила, снова опустилась на колени, положила на алтарь приготовленную жертву и дунула под неё. Вспыхнувшее пламя озарило лицо девушки.
— Как ты, Ромул, сжигаешь меня, — воскликнула она, — так я сжигаю тебя в лавре!
Герсилия застыла, наблюдая, как плавится и горит воск. Когда пламя угасло, она поднялась и виновато улыбнулась Ромулу:
— Вот и всё, теперь мы связаны навеки. Когда остынет, надо будет бросить пепел в воду через голову. — Герсилия подошла к Ромулу, прижалась к нему и прошептала: — А теперь поцелуй меня...
Следующее свидание Герсилия назначила в одном из домишек в заброшенной части города. Это место было намного удобней пещеры: сохранилась крыша, был стол, пара расшатанных табуретов, посуда, съестные припасы и подобие ложа, которое на удивление Ромула оказалось чистым и мягким. Видимо, Герсилия велела служанке привести их тайное убежище в порядок.