— Сейчас увидим каскад! — крикнул Туск.
Всадники остановились перед завораживающим зрелищем. Река по крутому каменному ложу скатывалась с лесистых холмов. Бесконечные струи, потоки воды с шумом летели вниз, мимо заросших кустами скал, разделяясь на множество русел, сливаясь, исчезая и вновь появляясь на свет. На миг выглянуло солнце и осветило радостное буйство Аниена, наконец-то получившего возможность показать свою красоту и силу. А дальше грозная река превращалась в сетку быстрых ручьёв, разметавшихся по широкому галечному ложу, её можно было переехать даже на телеге.
После переправы двинулись на северо-запад по заросшей лесной дороге. Впереди ехала Нумия, знавшая путь, за ней Ромул, скромную кавалькаду замыкал Туск. Вскоре дорога вывела их к селению с приземистыми деревянными домами, которые стояли на краю широкой возделанной поляны.
Здесь всадников встретили несколько вооружённых сабинян. Но выслушав Нумию, заговорившую на сабинском диалекте, они пожелали путникам успеха и пропустили их. Туск спросил, не стоит ли им тут отдохнуть, но Нумия ответила, что до Кур не так уж далеко и не стоит задерживаться. Ещё два селения встретились им на пути, потом дорога нырнула в долину небольшой реки. Это был Нимфей, за ним на покатом холме виднелся частокол, из-за которого поднимались соломенные крыши домов.
— Это Куры, — сказала Нумия.
У подножия холма раскинулось большое селение, как объяснила Нумия, тоже Куры, только Нижние. Ей нужно было именно туда.
Вброд перешли речку, дорога через селение вела к городскому холму.
— А к кому мы пойдём? — спросил Нумию Ромул. — К твоим родным?
— Близких родичей у меня не осталось, — ответила она. — Мы явимся прямо к царю рода Тациев. Когда меня украли, царём был Тит, — добавила она и направила лошадь к большому дому, не похожему на остальные.
В царской усадьбе Нумию знали. Путников приветливо встретили, приняли лошадей, дали умыться, накормили. Только после этого состоялась их встреча с царём Титом Тацием. Он принял гостей в небольшой комнате с бревенчатыми стенами и парой длинных узких окошек, дававших мало света. Царь сидел в красивом деревянном кресле этрусской работы. Для пришедших поставили скамью, на вторую скамейку справа от трона сели двое приближённых.
Нумия подошла, поклонилась, вручила царю сосуд с редким вином и объяснила его происхождение. Тит оценил подарок, предложил гостям сесть.
— Рад, что ты вернулась, Нумия, — сказал он. — Мы считали тебя погибшей. Расскажи нам, где и как ты жила эти десять лет, не привезла ли с собой скверны? Слуге Акрона, истребившему твою семью, мы отомстили, но в спешке забыли спросить, куда он тебя дел.
— Он не лишил меня девственности, чтобы подороже продать, и отвёз на рынок в Габии. Там меня купил почтенный этруск Авл. Он был учёным жрецом, у него умерла жена, и он решил купить работницу.
— И ты стала его наложницей?
— Нет, государь. — В первый год он ни разу не прикоснулся ко мне. Потом исполнилось пять лет со смерти его жены-жрицы, и он предложил мне стать его тайной женой. К этому времени мы привязались друг к другу, и я согласилась. По этрусским законам жрец не может жениться дважды, и наш свадебный обряд по секрету совершил жрец-латин. Так что для наших богов я стала законной женой, а для этрусских — рабыней-наложницей. Но детей у нас не было.
— А теперь ты беглая рабыня? — спросил Тит.
— Нет. Когда Авл почувствовал приближение смерти, он отпустил меня на волю, с условием, что я его похороню. Я исполнила его волю и теперь свободна. Эти юноши — свидетели обряда, а вот дощечка из храма богини судьбы Нортии, которая это подтверждает. Я стала свободной в прошлый день весеннего равноденствия, с которого у этрусков начинается год. — И она протянула царю документ.
— Убери дощечку, — отмахнулся Тит. — Если человек лжёт, это сразу видно по его глазам. А у записей нет глаз, и я им не доверяю. А вы что скажете, свидетели? — обратился он к юношам.
Те подтвердили, что обряд был совершён, описали его и похвалили Авла.
— Что ж, — заключил Тит, — ты чиста и возвращаешься в общину. Могу, если хочешь, подыскать тебе подходящего мужа, а пока приму в свою семью. Ну а завтра вечером, чтобы отметить твоё возвращение, устроим небольшой пир.
Пир проходил в просторной комнате, украшенной развешенными по стенам разрисованными тканями. Столы образовывали незамкнутый прямоугольник. Гости сидели снаружи боковых столов, царь с женой и старшими сыновьями за торцевым, слуги, менявшие блюда, заходили внутрь прямоугольника.