— Знаешь, Юлий, — признался Ромул, — меня, пожалуй, тоже можно причислить к лесным людям. Не смотри, что у меня есть конь, меч и новый плащ, всё это случайные подарки. Да, я принят в общину с правом получения надела — в порядке очереди, которая всё время растёт, причём непонятно с какой стороны...
Вдруг послышался треск ветвей и перед деревьями с южной опушки возник неровный развёрнутый строй людей, вооружённых рогатинами и жердями. У некоторых были луки.
— Эй! — заорал предводитель появившегося войска. — Второй караван наш! Убирайтесь по-хорошему на свою стоянку!
— Это ты убирайся, Руф! — крикнул в ответ Юлий. — Тебя сюда никто не звал!
И в мгновение ока позади появился строй людей Юлия.
— Жадюга! — надрывался Руф. — Хочешь всё одному себе?
— Шакал, любитель падали! — не оставался в долгу Юлий.
Дело пахло столкновением. И тут перед мысленным взором Ромул а встало детское видение: Эней с троянцами перед строем латинов. Его охватило предчувствие неизбежной свары, которая никому не нужна. На этом поле сошлись для битвы люди без надежд и высоких целей, лишённые достойного вождя. Вот он, неповторимый момент, когда можно вмешаться, стать выше событий. Ромул поднял руку и закричал: «Стойте!»
Он был всем хорошо заметен: на полголовы выше далеко не низкого Юлия, с гордой осанкой, в темно-красном новом плаще, с мечом на перевязи. Стало тихо.
— Я Ромул, брат Рема. Вы знаете, что он одолел в поединке знаменитого Кальпура и стал главой его отряда. Я не участвовал в ваших спорах, но мне есть что сказать. Вы нанесли друг другу достаточно обид, чтобы начать драку. То, что скажу я, способно помирить вас. Будете слушать?
Оба строя молчали. Ромул заметил, что многие опустили оружие. Он по возможности ещё больше выпрямился и заговорил:
— Вы ждёте второго каравана, потому что о нём заранее было известно. Так вот, имейте в виду, второго каравана не будет. Точнее, здесь вообще перестанут ходить караваны. Ещё вчера мой брат Рем отменил все прежние договорённости. Вы думаете, он поведёт караваны, чтобы они достались вам? Нет, мой брат не такой дурак. Этот путь проложил ещё Кальпур. Он вёл караваны тайно мимо Антемн, Габий и Лабик ради пошлины. Брал вдвое меньше, чем они, и ему хватало.
Но теперь, когда тайна дороги раскрыта, тускульцы первые заявят на неё права. Во всяком случае они не позволят, чтобы у них под носом бесплатно провозили товары. За дорогу начнётся борьба между вами, купцами, Тускулом и Лабиками. Какой же смысл купцам рисковать? Они предпочтут платить больше, но пользоваться безопасными путями. Вы спорите о том, кому достанется тень! Хотите поубивать друг друга ради неё? Ваше дело, деритесь. Я всё сказал.
Какое-то время все молчали, обдумывая слова самозванного миротворца. Тишину нарушил крик вожака ещё одной шайки, появившейся на восточном краю поляны.
— Убирайтесь! — закричал он, потрясая копьём. — Второй караван наш!
Это решило всё. На мгновение оба первых войска замерли, потом разразились неудержимым хохотом. Строй распался, некоторые от смеха валились на землю. Вновь пришедшие переглядывались, не понимая причины веселья.
— Иди сюда, Квинт, — позвал третьего вожака Юлий. — Угощаю всех!
На поляне у множества костров четыре сотни лесных бродяг доедали дорожные припасы караванщиков. Ромул, Юлий, Руф и Квинт сидели рядом вместе с несколькими другими вожаками. Квинт, рослый силач лет двадцати пяти, говорил:
— Да, Юлий, ты молодец, что решил поделиться счастьем. Не часто такое случается. Смотри, мы бродим мелкими отрядами, жрём, что попало, отбиваем у волков задранных оленей, не брезгуем лягушками и падалью. Но оказывается, нас много! Может быть, устроим большой набег?
Ромул напряжённо думал. Он сумел помирить их. Осталось объединить и возглавить. Но как? Вот почти полтысячи здоровых молодых мужчин, согласных на любое дело...
— Набег? — протянул Юлий. — Без оружия, припасов, военного опыта? Нет, Квинт, нас перебьют всех до единого.
«Он прав, — подумал Ромул, — нужно что-то другое». Но мысли упорно ходили по кругу, — вот на ничейной земле сбилась в кучу толпа юношей, изгнанных с родной земли, и ждёт того, кто сможет дать им надежду. На земле... Вот оно: ведь ничейная земля — тоже земля! Было время, когда лес шумел на месте и Лавиния, и Альбы, и Габий...
— Послушайте, — сказал он громко. — Раз уж мы тут собрались, давайте принесём жертву Квирину, устроим собрание и поговорим о нашей общей судьбе. Юлий как принимающий гостей будет собрание вести. Я думаю, среди стольких людей найдётся немало толковых. Что-нибудь придумаем.