На этом воин закончил речь и отступил обратно к старейшинам. «Мы послы, нам нельзя обнажать оружие!» — прошипел Эмилий охране. Молча, подчёркнуто чинно римляне покинули поляну...
Когда всё это доложили собранию, из толпы раздались возмущённые крики, что сабинянам надо немедленно объявить войну, но царя Ромула оскорбление, похоже, больше позабавило, чем задело. Он ответил, что у римского народа есть дела поважнее, чем война ради чести. Сперва весенний сев, потом набеги на этрусские стада — осторожные, потому что укреплённый город пока не захватить, — а потом придёт пора убирать урожай. Снова искать жён можно, лишь обеспечив еду на зиму.
Летом, когда воины сидели на солнышке и смотрели, как растёт ячмень, поползли слухи, что в городе не совершают какого-то важного обряда и это надо срочно исправить. Марк сначала злился; римляне и так слишком много времени тратили на богов, и за все молитвы и жертвы заслужили чего-нибудь получше, чем миска каши в день. Потом он заметил, что разговоры идут от целеров, и стал прислушиваться. Мысли царя Ромула надо было принимать всерьёз.
Цел еры говорили, что праздник урожая в этом году нужно провести получше. Конечно, после каждой жатвы благодарят богов, как могут, но несмотря на все усилия, в прошлый раз ячмень не уродился. Было упущено что-то жизненно важное.
Когда всё это дошло до знатоков обрядов, следующий шаг стал неизбежен. В деревнях, где выросло большинство римлян, в ежегодном празднике урожая важную роль играют женщины и девушки. Ведь раньше земледелие было чисто женским делом, как сейчас у южных дикарей, а мужчины занялись им недавно, когда появился плуг. На празднике урожая замужние женщины посыпают землю чем-то из своих таинственных корзинок, а девушки поют песнь незасеянного поля.
В Риме женщин почти не было, следовало просить помощи у соседей. На очередном народном собрании Ромул предложил осенью устроить большой праздник в честь Конса, бога-хранителя запасов, и пригласить сабинян и полулатинских жителей трёх соседних городов, где правит этрусская знать. Если они примут приглашение, пусть приводят жён и дочерей. Утром женщины благословят поля своим непостижимым для мужчин способом, потом все посмотрят состязания колесниц на пустыре под стеной, а вечером будет пир и вволю вина.
Кто-то заметил, что опасно пускать в крепость толпу чужеземцев, но Ромул сказал, что в город гости не войдут, оружия с собой не возьмут, а Палатин и Капитолий будут весь день надёжно охраняться. Марк только удивился, хватит ли в таком случае у сабинян безрассудства прийти.
Но семнадцатого августа, когда последнее зерно убрали в амбары на попечение Конса, стало точно известно, что приглашённые со своими женщинами отправились в путь и прибудут на следующий день. Праздник урожая всегда возбуждал римлян, а оттого, что предстоит впервые в истории города принимать гостей, они взволновались ещё сильнее. Поэтому никто не удивился, когда вечером Ромул объявил: всем предписывалось сидеть по домам, поддерживать священный огонь и молиться о плодородии римских полей.
У Марка и его соседей был на случай чрезвычайных обстоятельств припрятан кувшин вина. Когда все согласились, что обстоятельства чрезвычайные, кто-то достал игральные кости и компания неплохо коротала вечер, как вдруг появился целер. Игроки всполошились, не донесёт ли он собранию, что они нарушают пост, но целер пришёл передать указания на завтра, указания чрезвычайно волнующие.
— Смотреть состязания колесниц приходите, спрятав под плащами мечи, — сказал он. — Хорошо, если рядом будут щиты и копья. Когда царь подаст знак, хватайте девушек и тащите за палисад. Это одно, но есть ещё важные вещи, которые надо исполнять под страхом смерти. Слушайте внимательно. Целер помолчал для внушительности и продолжал: — Хватать только незамужних девушек, женщин не трогать. Никакого кровопролития, мечом не колоть, а только пугать. И самое важное. Нам нужны не наложницы, а жёны. Никому не брать больше одной девушки — да там столько и не будет, и не ложиться с ней, пока царь не совершит брачного обряда. Ясно? Суть в том, что нам не нужна вечная война с сабинянами, а если честно обойтись с их дочерьми, может быть, удастся помириться. Так что приказ самый строгий, обдумайте его и завтра исполняйте в точности.
Наутро Марк с удивлением обнаружил, что три тысячи человек могут сохранить тайну. Гостей встречали мирные, улыбающиеся, безоружные граждане. Сабиняне восхищались суровыми палисадами на Палатине и Капитолии — за четыре зимы брёвна потемнели и выглядели устрашающе, но не пытались войти и не удивлялись, что их не пускают: чужакам не положено разгуливать по крепости.