Только считанные адепты сумели без проблем выполнить требуемое. И только одна Алиса сидела, листая учебник, и даже не смотрела на них. Тогда преподаватель направил парочку персонально к ней, а ей хватило одного взгляда, чтобы обезвредить их. И некромантии в этом не было и капли. Когда от неё потребовали пояснений, она сказала: «Нежить нападает только на тех, кого считает едой. А едой она считает всех. Но если ты из еды превратишься в их глазах в вожака или, по меньшей мере, себе подобного, они теряют интерес. И даже прямой приказ некроманта не заставит их превратиться в каннибалов. Это поединок воли.». Естественно, некромант со стажем не согласился. Он считал, что всё держится на магии, на подчинении, и волей без магии не управляется. «Какой бред, какая воля? У мертвых нет воли! И они ею не управляются. Иначе любой человек сумел бы перехватить контроль над поднятой кем-то нежитью.» «О перехвате контроля никто и не говорит. Но я без какой либо магии, одной волей заставила их считать меня за своего. А поднявший их выглядит как вожак. Если, конечно, пользуется волей. А без неё остается уповать лишь на символы подчинения.».
И начался балаган, который потом назвали игрой в «перетяни зомби». Преподаватель с ослиным упрямством приказывал мертвецу подойти и схватить её за горло, она за мгновение поворачивала его назад. И без магии. Он сам, лично проверял. В итоге они сошлись на том, что подобная техника доступна только одаренным. Мол, какая-то аномалия. Алиса не спорила, устав. А он не настаивал. Вот и сошлись на таком пространном и неконкретном варианте.
Через две недели тяжёлого труда управлять волей научился и Дарин с их группы, и Ракуш, и Шанар. Что характерно, лишь по той причине, что водили с ней подобие дружбы. Точнее общались как со всеми, не акцентируя внимание на различных половых органах. И она, по их просьбе, научила «отпугивать» зомби, призванных четырехкурсником из некромантов. Парень помогал им исключительно из любопытства, и в итоге, пообщавшись с ней, через неделю улучшил свои умения и узнал пару интересных мелочей, существенно меняющих всю практику. Методы девушки оказались столь же рабочими, сколь и непохожими на стандарт.
Этим и была объявлена война, как счел Костнароин. И пошел в контратаку. Теперь каждая их пара оканчивалась конфликтом. При том начинала всё не девушка, а излишне вспыльчивый и спесивый учитель.
- Здесь уже личное затрагивается. Мой учитель тоже магистр некромантии, и он обучал меня слишком хорошо, чтобы я так его опозорила.
Лис вздохнул. Он прекрасно понимал обе стороны. И не знал, как их разнять. Точнее как это сделать с минимальными потерями.
- Может, давай ты будешь ходить на пары, но не оцениваться? Посещать только лекции. А потом сдашь сессию. Но сдача будет сложной. Тебе придется знать стандарты Коснароина. И он к тебе цепляться не будет, и ты его доводить. А то зациклился, и когда вы начинаете спорить, он забывает об остальных.
- Я не против.
- К тому же, в этом аспекте я уверен в твоих познаниях. Но на лекции ходить придется. – Возможно, если бы он узнал практичность знаний девушки, относился бы не так предвзято. Или напротив, взыграло бы самолюбие. Всё-таки Коснароин считался одним из лучших магистров некромантии их страны. Ник мог сколь угодно призывать их к порядку, но со столь упёртыми личностями ничего не сделаешь. Пока кто-то из них не признает превосходство второго, ничего не изменится. А такого подчинения ожидают именно от девушки, и, понимая это, она сопротивляется всеми силами.
- Я поняла. – Она последний раз провела гребнем по шелку волос, и положила его на стол, отстраняясь и возвращаясь к стулу. – Что на счет моего наказания? Последние пары у нас с Костяшем.
Лис вздохнул. Без теплых рук стало прохладнее. И он тоже хотел звать его этой кличкой, но не мог себе позволить. Все же ректор, а не студент. Иногда мысли и сожаления о потерянном и неиспытанном снедали особенно сильно, в другие моменты просто не оставляли.
Лежащий на столе шар мигнул, выводя из секундной заминки и наплыва чувств, и мужчина его активировал, получая послание. Иллюзия событий и голоса пронеслись в его сознании в мгновение, заставив нахмуриться. События развивались быстрее обычного. Посмотрев задумчиво на адептку, решил было отпустить её, но промчавшаяся мысль заставила замяться, продумывая детали:
- Говоришь, все пары с ним. И хочешь наказание. – Тарабаня пальцами по столешнице пробормотал он.
- Нууу, не то, чтобы хочу…
- Тогда я передам, что ты убираешь в библиотеке. А вместо этого ты мне поможешь. Только никому об этом не рассказывай.
- Могу принести клятву молчания. – Быстро согласилась. Внутри взыграло любопытство. Не так, чтобы совсем потерять разум, но вера в этого оборотня существенно понижала предосторожность. Скажи он прыгнуть из окна – она бы это сделала. Просто потому, что от подобного не умереть. Не в их академии, не ей, ни тем более прыгая со второго этажа. Своё отношение к ректору она не разбирала «по кубикам», просто верила предчувствию и интуиции.
- Нет необходимости. Скоро об этом узнают все, просто мне нужна помощь с подготовкой. Дана! – Позвал он секретаршу, и та ввалилась в кабинет, словно подслушивала и только и ждала зова. Бросив гневный и завистливый взгляд на адептку, что так часто сюда ходит и развалилась на стуле, словно у себя дома, она выпрямилась. А когда перевела взгляд с «конкурентки» на мужчину, тот стал таким масляным, что оба наблюдателя скривились.
Алиса искренне не понимала, почему не завести, скажем, мальчика-помощника, если женщины доставляют столько нервов и неудобств? Эта Дана бесила почти всех, кто её хоть раз видел. Своим излишним и каким-то неуместным высокомерием, меркантильностью и откровенной мерзопакостью она заставляла нечто внутри ёжиться, кривиться и держаться подальше из отвращения.
- Дана, извести Коснароина о том, что адептка Драко отправляется в наказание убирать в библиотеке. Принеси мне кофе. И подготовь связные кристаллы. А еще, пожалуй, объяви всему штату о том, что к нам проверка решила нагрянуть. Свободна.
Все это он произнес почти не глядя на помощницу, а вот та напротив, чуть ли не облизывалась на его светлый лик. Кофе появилось через минуту. Лис привычно капнул в него нейтрализующее зелье и расслабился, попивая горячий напиток.
Алиса, молчавшая всё время, решила не затрагивать тему выбора персонала. Если он это терпит, значит результат того стоит. Вместо этого поинтересовалась иным:
- Я не пойму, она хочет вас или ваши ушки-хвост?
- Сам не всегда понимаю. Вас всех ведет от них. – Он усмехнулся, дернув ухом. Она, конечно, не упустила этого движения, но её реакция отличалась – восхищение, сверкающее в глазах, не раздражало. Такое, на самом деле, не являлось редкостью. Многие граничили именно на этом уровне: ещё не фанатизм, но искреннее любование чем-то настолько милым или «прелестным». И так же не все такие эмоции действовали на нервы. Но.. Ей он позволил прикоснуться.
- Наверное, это сложно. Когда не понимаешь, привлекаешь ли всех ты или твоя отдельная часть.
Мужчина засмеялся, настолько двусмысленными казались слова. Девушка, поняв причину его смеха, смутившись, сказала с укоризной:
– Ну, я же не о той части.
- Понимаю. Но поверь, без женского внимания я не остаюсь. Некоторым даже… - Он отдернул себя, посерьезнев. Ну, не признаваться же ребёнку, что некоторые кончали от одного касания к ушам. Но она, судя по взгляду, что-то и сама поняла.
- Это как-то глупо? Смешивать ощущения, как по мне, неразумно. Отвлекаться на что-то, как мне кажется, некрасиво.
Лис хмыкнул. В чем-то она была права, в чем-то он с ней горячо соглашался, но с другой стороны – иногда только так и получается.
- Ты сторонник раздельного питания?
- М? Ну, когда как. Если речь идет о еде в нашей столовке, то что раздельно, что вместе – редкостная дрянь. – Усмехнулась, и запоздало пригладила волосы. Они постоянно трепались, мешали.
- Зато там всё полезное. И для правильного магического развития такая еда важна.
- Но вы же там не питаетесь.
- Но я же не студент.
Их веселье перебил стук в дверь, после чего, не дождавшись разрешения, в кабинет ввалился запыхавшийся брюнет. Вид он имел такой, словно только вышел с недельного запоя. Одежда мятая, с кучей пятен, волосы свалявшиеся, растрепанные, лицо не бритое и запухшее. В руке он почему-то держал ложку. А взгляд, которым сверлил рыжего, казался до того бешенным, что впору кидать на него связывающее заклинание.