- Да. Один. Видишь, самый дальний, блондин со скорбным лицом? Вот он отсюда. – Лис усмехнулся ему, а тот ответил виноватой улыбкой и что-то сжал в ладони. – Но его магия тоже не пропустит. Он был одним из лучших со своей группы и самым спесивым. Вижу, жизнь его изменила. Или нет.
Ректор вышел из толпы, прошел к воротам, начиная разговор с вторженцами. Его голос перекрывался мелким шумом, поэтому мало кто слышал их разговор, но громкое: «Что же, тогда удачи!» Ника ознаменовало конец переговоров. Мужчина преспокойно развернулся и пошёл по своим делам, оставляя всех. Студенты ещё немного потоптались, глядя на магов, ковыряющих охранки и то и дело улетающих или матерящихся, и разошлись по аудиториям, подгоняемые преподавателями. День мало чем отличался от обычных.
Первый курс боевиков расселся по местам, а дракон, скрывающий свою сущность, открыл папку и вынул из сумки учебник. А потом неожиданно поднял голову на студентов и, забыв о перекличке, спросил:
- Вы, будущее этого мира, как любит выражаться Ник, как думаете, кто самый бесстрашный и одновременно отчаянный?
Адепты замерли потрясенно, потом проморгались, заозирались в поисках не то ответа, не то добровольца. Потом кто-то выкрикнул:
- Шурша, когда у неё еду забирают?
- Да ну, этот, типа, как он, о, зверь!
- Загнанный в угол.
Парни начали выкрикивать разные версии, споря и доказывая свою правоту, пока их голоса не превратились в галдеж, и учитель не стукнул папкой по столу, призывая к молчанию.
- Кто-то, я слышал, сказал – человек. В некоторой мере это правильно. Человек, оказавшийся перед смертью, способен на любые безумства. Вот только запомните навсегда. Ничто не сравнится по эмоциям с женщиной. Особенно с той, у которой забрали самое ценной. Я веду к тому, что ваша магия зависит от чувств. Вас наверняка учили контролировать разум, чтобы эмоции не затмевали ясность рассудка, но по-настоящему сильной бывает лишь та магия, которую вы подпитываете ими. Это касается вас особенно, поскольку вы связываете себя с войной, записываясь на этот факультет. Пусть вы никогда и не убьете никого, а учитесь лишь для защиты, но если вы испугаетесь чужой смерти – рука дрогнет. Запомните, ваша жизнь – это приоритет. Если что-то ей угрожает, у вас есть два пути: уничтожить угрозу или защититься. Если вы знаете, что рука дрогнет, не бейте, а защищайтесь. Это суть того, чему я вас учу.
Преподаватель прошелся вдоль доски, вернулся обратно, а потом, через пару минут, продолжил:
- Чем сильнее ваша воля к жизни – тем прочнее щит. Чем сильнее страх – тем слабее атака. Вас учили отрешиться от чувств, прежде чем колдовать, но ничего не чувствовать может лишь труп. Поэтому, нужно превратить это в силу. Ваша уверенность, ваши стремления, мечты, желания. Если стоит угроза вашей жизни – превратите всё, что у вас есть, в силу. И в тот момент вас никто не победит. А если же вы сомневаетесь… если есть нерешительность – ваш щит пробьют. Арнад, встань!
Вампир подпрыгнул от неожиданности.
- Стреляй в меня так, словно хочешь убить!
Брюнет помедлил, а потом сформировал огненный шар и кинул его в учителя. Играючи, как мячик или гальку. Тот отбил его рукой, обтянутой щитом, и засмеялся, глядя, как шар потонул в стене.
- Вы сейчас видели атаку того, кто явно решил умереть! От такого даже ребёнок защитится! Ставь щит!
Едва вампир соткал защиту, как в неё врезалась молния, а за ней темный сгусток. Щит пошёл трещинами. Тот отпрянул, теряя концентрацию, и магия распалась.
- А всё почему? Потому что нет уверенности! Нет настроя. С таким щитом тебя убьют первым же ударом. Алиса! Стреляй в него.
Девушка моргнула. Потом медленно поднялась, не выходя из-за парты, только стул отодвинула, чтобы в ноги не упирался. Быстро размяла пальцы, похрустев суставами, и выстрелила. Всё произошло быстро. Она не щадила. В основном потому, что атаковала не смертельным, но очень неприятным заклинанием. Щит вампира выдержал, она хмыкнула, и следующий удар разбил его вдребезги. Желтоватая стенка рассыпалась, словно солнечными осколками, и, не долетев до пола, истаяла. Но всё же уберегла.
- Ну, в принципе, годится. Ты, конечно, убить его не пыталась, но знаешь, метить в слабое место щита не очень честно. Я не это хотел показать.
- Прошу прощения. – Драко склонила голову, признавая вину. Иллар никогда не цеплялся к ней, не выделял. Разве что прощал куда больше, чем остальным, да … более мягко помогал. Он не считал, что её нужно учить, и бывало даже отпускал. Для него всё куда проще, чем для теоретиков и дотошников. Поставил нужный щит, выдержал атаку – свободен. Он верил, что умные пойдут его отрабатывать, талантливые и умелые займутся своими делами, а дураки начнут маяться дурью.
- Да нет, ты молодец. Только облысение, как по мне, это слишком. Мы здесь не прикладную, а боевую магию учим. – Пожурил слегка, но не серьезно.
- Извините. Аманда вчера научила.
- Да нормально всё, молодец! Теперь ты защищайся, Арнад, атакуй. – Мужчина улыбнулся, оперся о стол, собираясь наблюдать. Её щиты это то, в чём он не сомневался ни капли. За счёт них и живёт.
Всё вновь произошло быстро. Красноволосая едва успела выставить защиту, когда то же самое, чем атаковала сама, прилетело в неё, распластавшись по стенке. А потом бурая клякса просто впиталась в плетение. Следующая атака содержала в себе тени, и её выдержать оказалось труднее, но щит не дрогнул. Плетение тихо соскользнуло по поверхности, не причинив той вреда. И так ещё около десятка. Пока преподаватель не махнул рукой, прося остановиться.
- Что я хочу сказать. Если вы атакуете – будьте стрелой, которая жаждет крови. Если защищаетесь – скалой, которая хочет жить. Вы можете хоть сотню раз плакаться, что не можете убить, но когда прижмет, вы это сделаете. Другой вопрос будете ли уверенны в этом или нет. Насколько сильна станет ваша атака, зависит только от вас. С сегодняшнего дня я ввожу особую тренировку. Разбиваетесь на пары щит-атака. И проверяете друг друга на прочность. Но к этому мы приступим чуть позже. Сейчас, открыли страницу 98, тетради, и перерисовали плетение щита, под чудеснейшим названием «зеркальная гладь». Оно, как вы уже догадались, отражает. Если стандартный щит можно просто выгнуть, и он будет рикошетить, то этот действует лучше. Он посылает атаку в того, кто её отправил. Согласитесь, куда как удобнее, чем просто перенаправлять её в сторону.
Адепты зашелестели книгами и принялись за работу. У них осталось странное ощущение после речи преподавателя, господина Иллара тер Дарси. Это ощущение сбивало с толку, но они уже в некоторой мере привыкли к «закидонам» некоторых учителей. Здесь последние имели куда как больше свободы, чем в школах.
Учить боевой магии их до сих пор не начинали, что, судя по рассказам старших, вполне нормально. На первом курсе они считались «неадекватными пороховыми бочками», которые могут использовать силу не для того, для чего надо. Спорить не приходилось, поскольку те, кто только пришел со школы, обладали склонностью к агрессии. Как все поясняли, это происходит из-за возраста, помноженного на общую атмосферу «выживания» их факультета. Менталисты вон по жизни на антидепрессантах и «увеселительных» препаратах сидят, а на первом курсе у специалиста каждую неделю проверяются.
Если более старые ребята, как те же вампиры или эльфы, вели себя нормально и спокойно, то вот молодые человеческие мальчишки всё норовили драку затеять. Вот их и учили защите и всего паре атак. Исходя из учебника по боевой магии, их ещё минимум пару месяцев ждет сухая теория, без закрепления практикой. А тем огненным шарам и молниям, что им показали, применение находится только на полигоне. И показали им их исключительно для тренировки меткости. Вот так-то.
Зато глядя на тренировки старших курсов, ребята предвкушали, чему научаться потом.
Следующей парой было то самое ОТБЗ (общая теория боевых заклинаний), на котором им выносили мозг теорией, но не допускали к практике. Куратор, как всегда, пришёл с опозданием, распахнул с ноги дверь, ввалился громко в аудиторию, и прошествовал до своего места, где бросил на стол материал и приземлился сам. Стул покачнулся, накренился, крякнул, но выдержал. Кто-то регулярно подкручивал все болты и подбивал гвозди расшатавшегося четвероногого, и ребята уже около месяца всё гадают, сколько тот продержится.