- Да что не так?! – Подпрыгнула она, грозно нависая над одноргуппником. Тот проследил взглядом за покачнувшейся грудью, подумал, что, если приподняться, сможет заглянуть под воротник обвиснувшей майки… А, учитывая, что нижнего белья там нет, судя по очертаниям.. И прикусил язык, чтобы снова не выть. Недостойно.
- Я не могу избавиться теперь от этих мыслей и картинок! – Воскликнул он грудным басом, не сдержавшись, а в стену опять стукнули, на этот раз громче. И продолжил тише, но не менее эмоционально. – А ты ещё и светишь своими… холмиками!
Он психанул и накрыл голову подушкой, отрешаясь от происходящего и очищая мысли.
- Извини. – Тихо попросила она, осознавая свою ошибку. А ведь так на этом зациклилась, на маленькой груди, а надо было беспокоиться о её наличии! – Я поняла. Сделаю всё возможное, чтобы исправить.
Ракуш снял подушку, желая спросить, что и, главное, как она собралась исправлять, но промолчал, не желая отвлекать от переписывания материала. А потом и вовсе уснул, забыв о всяких там заморочках.
Алиса спокойно переписала всю лекцию, иногда поглядывая на парней, но стараясь не отвлекаться. Мысль, посетившая голову, несколько пугала и не нравилась, но иного выхода она просто не видела. Закончив с перепиской, девушка встала, поблагодарила всех и ушла, только у своей двери поняв, что забыла свою рубашку. Но махнула на неё рукой, решив забрать как-нибудь потом.
Она и не знала, что этот кусочек ткани станет настоящим яблоком раздора, который прикарманит себе сначала рыжий, решив использовать его в магии направленного действия, а потом сам Ракуш, узнав о планах соседа, случайно найдя её в нижнем ящике, и заберет себе, так и забыв вернуть.
Но в целом это мало что бы поменяло, даже узнай она об этом, поскольку глупое решение стало настоящей уверенностью. Ничего бы не изменилось, даже если бы он признался ей в любви, разве что на одного друга стало бы меньше. Поэтому девушка вошла в свою комнату, почти сразу выбросив глупую мысль вернуться за предметом одежды, и, бросив сумку и раздевшись, завалилась спать.
Аманда повернулась, прошептав на грани сна:
- Может ты хоть завтра готовиться начнёшь?
- М? Да-да, конечно. – Драко на какое-то мгновение подумала, что явно забыла о чем-то важном, и к чему-то и вправду надо приготовиться, но вскоре сон поглотил сознание, выбрасывая её в странную черную комнату, освещенную лишь свечами.
- Моя кровавая девочка, я так ждал нашей новой встречи. – Тихий голос, пробирающий до самых внутренностей, заставил её вздрогнуть, а руки, обнявшие позади, сжаться. – А ты всё такая же пугливая, мой кровавый цветок. Я не причиню тебе вреда.
Он отпустил, и она развернулась резко, отходя назад, и бортик кровати, впившийся под коленку, вынудил упасть на матрас. Перед ней зияла лишь пустота и темнота. Ни тебе людей, ни нелюдей, никого, кто бы мог говорить, заманивая её сюда каждый раз. А точнее, запирая в её же сне. Почувствовав влагу, облепившую кожу, девушка приподнялась. Вся кровать усыпана розами и лепестками, багряными, темными и влажными. Проведя рукой, поняла – кровь. И запах этот душил.
- Уйди! – Выкрикнула, размазывая кровь по рукам и лицу, скатываясь в истерику. Который раз её преследует этот же сон? Незначительные различия, но всё те же розы и всё тот же мужчина, которого она так ни разу и не увидела. – Оставь меня в покое! Почему ты не можешь меня оставить?!
- Потому что люблю. – Рука прошлась по её коротким волосам. Он недоволен этим, уже не раз говорил.
- Так не любят. Это безумие!
- А как любят? Ты хоть раз любила, чтобы так говорить? Чистая и трепетная любовь? Ха, любовь - это сумасшествие в самом чистом виде!
- Нет. – Мотала головой, сидя на полу. Штаны промокли и ощущались сейчас крайне неприятно, но приходилось терпеть, как обычно. Кажется, капли медленно ползли и по спине, вызывая желание передернуться – прижавшись к матрасу лопатками, она неосознанно выдавила немного влаги. – Нет. Отпусти меня. Хватит мучить.
- Я не мучаю, моя принцесса. Я ворую лишь мгновения твоей жизни, когда ты забираешь всю мою, прорастая в моём сердце как дивный смертельный цветок.
Слова звучали совсем близко, над ухом, грустно немного, а горячее дыхание заставляло кончики пальцев холодеть от ужаса.
- Если ты болен, то не вини в этом меня! – Кричала уже не первый раз эти слова.
И мир взорвался, возвращая её туда, где надрывался будильник и злая ведьма, старающаяся разбудить подругу. Та не просыпалась, только металась, словно в кошмаре. Немного раньше такие сны сопровождались холодным потом, но в последнее время только заострившимся лицом и жуткими синяками под глазами после.
Алиса открыла красные глаза, приподнялась, убеждаясь, что всё ещё в комнате общежития. И, успокоившись, хрипло прошептала:
- Я, наверное, лучше запишусь к тем, что отказался от сна в пользу выпивки и гулянок, если это гарантирует, что больше его не увижу. – И упала на подушку, закрывая вспухшие глаза.
- Он снова приходил? – Сочувственно спросила ведьма, присаживаясь рядом. – Что на этот раз?
- А ничего нового. Кажется, я скоро с ума сойду.
- Обратись к ректору, может он поможет, если к целителям не хочешь.
Говорила она это не первый раз, но драконша почему-то упорно не хотела идти к лекарям, стараясь справиться в одиночку. Она даже просила поставить ей блок одного из выпускников менталистов, но результата это не дало, лишь пару дней отдыха. Вероятно только лишь потому, что ему понадобилось время на их взлом. Девушка пробовала не спать сутками, пила снотворное, чтобы сон стал непробиваемым, но пока что единственное, что работало – это дневной сон. Точнее в любое время суток кроме ночи. Кем бы он ни был, а днем, похоже, предпочитал не ловить жертву, а заниматься чем-то серьезным. Или же, возможно, искать новую.. мученицу.
- Да, наверное, пойду. Может он поможет уговорить магистра поставить мне какую-то защиту. Потому что сама я в ментальную магию не полезу. Ещё мозг себе расплавлю.
Естественно Алиса немного преувеличивала. Блоки редко когда причиняли вред, но рисковать ей очень не хотелось ещё и потому, что эта отрасль для неё оставалась такой же непонятной, как и алхимия. Слишком сложно, слишком много ограничений и правил, слишком велика вероятность ошибки, и слишком опасные последствия. Как с порталами. Одна неточность и тебя раскидает по всему маршруту до конечной точки пути, или же ты выйдешь и окажешься впаянным в стену или дерево, камешек, попавшийся под ногу.
Драко потерла лицо, сгоняя сонливость и усталость, встала, оглядываясь в поисках часов, и сфокусировалась на них. Оставалось полчаса до пары, и за это время ей предстояло умыться, привести себя в подобие порядка, позавтракать, хоть от мысли о еде начинало мутить, и собрать конспекты.
Ведьма понимающе подала ей халат и сумочку с зубной щеткой и порошком, расческой и ещё какими-то косметическими средствами, принадлежащими исключительно ей. Точнее Аманда бы и рада делиться, но всё, чем пользовалась её подруга, это разве что странные шампуньки и гели, взятые из дедовского дома. Сама ведьма их брать не рисковала.
- Поможешь мне потом кое с чем? - Поинтересовалась, забирая сумочку, Алиса, и принялась терзать свои волосы в попытке расчесать. После того, как их ей обрезали, с ними стало намного меньше хлопот, чем до того. Первое время она злилась на пиратов, что лишили её роскошной косы длиной до пояса, но потом признала практичность кротких. С лета те немного отросли, теперь доставая до плеч и ключиц, и ведьма с завистью вздыхала по такому быстрому росту гривы. Да и пышности последней тоже.
- С чем? – Уточнила, роясь в сумке в поисках конфеты.
- Ну, сложности есть. Ты же хочешь, чтобы я влилась в коллектив? А для этого мне надо … меньше походить на девушку. – Аманда после этих слов выронила шоколадку, найденную и почти развернутую, и тупо уставилась на подругу, которая уже успела сменить расческу на ножницы. – Одной стрижкой не обойдется. – Тихо уточнила, сдерживая подступающие слёзы. Почему-то это всё расстраивало. Нелегко ломать себя.
Аманда сглотнула. Зелёные глаза, направленные на неё, переполнялись тоской, а руки дрожали. Ей показалось, что подруга вот-вот зарыдает, но та тряхнула головой, сжала кулаки, и взгляд посветлел, переполняясь отчаянной уверенностью. Не отступится. Даже если осознает, что делает ошибку – не отступится. А потому она вздохнула тяжело, отобрала ножницы и подвела к зеркалу, спрашивая главное: