— Кто вас послал? Ктулу?
Он по-прежнему не обращал на меня внимания. Зато арабы пялились на меня во все глаза.
— Послушайте, Кроличья Шляпа, я, кажется, задал вам вопрос. Кто вас послал? Что вам приказано со мной сделать?
Самолет сильно тряхнуло, и я едва не потерял равновесие. Мой бывший сосед снял очки и потер лицо ладонями.
— Думаю, тебе лучше вернуться на свое место, Гарри. Похоже, мы попали в воздушную яму.
— Сначала ответьте на мой вопрос. — Самолет опять вздрогнул и закачался.
Снова водрузив очки на нос, он холодно взглянул на меня.
— Ответить на твой вопрос? Приятель, я здесь вовсе не для того, чтобы плясать под твою дудку. По-моему, я и так поступил довольно мило, предупредив тебя о своем присутствии, хотя вовсе не обязан был этого делать. Я мог бы просто начать разбрасывать кнопки у тебя на пути и смотреть как ты приплясываешь на них босыми ногами. Но теперь ты знаешь. Послушай, ты ведь, небось, читал в детстве волшебные сказки? Потрешь лампу и появляется джин, но ведь кроме него появляется и еще куча всякой всячины! Когда исполняется твое желание, это ведь величайшее в жизни событие. А может, и наихудшее событие. Я как бы оборотная сторона твоего желания, дружок. Я вроде темной стороны Луны. Я — тот, кто может прийти на твой зов.
Я вернулся на свое место и, усевшись, стал смотреть фильм, но почти ничего не понял, поскольку наушники были настроены на канал классической музыки, а я не стал их перенастраивать.
⠀⠀ ⠀⠀
Венский аэропорт — прекрасный образчик архитектуры. Он хорошо продуман и достаточно невелик, поэтому после приземления из него довольно просто выйти. Я сошел с самолета одним из первых, но нарочно не торопился, чтобы понаблюдать за Хазенхюттлем — этой своей немезидой — и получше оценить его. Он прошел мимо меня в толпе других пассажиров и сразу направился на паспортный контроль. Бросив на его документы мимолетный взгляд, инспектор небрежным взмахом руки велел ему проходить, зато меня остановил, тщательно изучил и даже перевернул вверх тормашками мой паспорт, а одну страницу долго смотрел на свет.
Все это задержало меня, и я догнал Хазенхюттля лишь через некоторое время в зале выдачи багажа. Увидев свой чемодан почти сразу, я, однако, остановился в пяти или шести футах позади Кроличьей Шляпы и, только дождавшись, пока он возьмет багаж, снял с транспортера свой. Направляясь вслед за ним к проходу с табличкой «Декларировать нечего», я старался сохранять между нами все ту же дистанцию примерно в шесть футов. Он миновал последнего таможенника, и электрическая дверь скользнула в сторону.
Там снаружи стоял посол «строго между нами» Аввад, и я сначала подумал, что он встречает меня, но вскоре понял свою ошибку. При виде Хазенхюттля на лице Аввада расцвела широкая улыбка, он шагнул ему навстречу и взял из его рук чемодан. В тот же миг таможенник тронул меня за руку и велел остановиться и предъявить вещи для досмотра. А двое моих знакомых повернулись и двинулись прочь. Двери снова сомкнулись.
— Черт!
— Bitte?
— Я сказал черт! Хотите досмотреть мой багаж? Прошу!
⠀⠀ ⠀⠀
Мне было просто необходимо обсудить все это с кем-нибудь, и самым подходящим для этого человеком, будь он жив, являлся бы Венаск. Чуть позже в такси где-то на полпути к городу я вдруг вспомнил мальчишку Истерлингов и то, чему был свидетелем в свой прошлый приезд в Вену: волшебные фокусы Николаса за обеденным столом, то, как его родители запросто отпустили его со мной на блошиный рынок, как мы взобрались на крышу станции метро, как мальчишка спрыгнул на крышу поезда и напоследок посоветовал мне слушать… голос Бога? Что же все это могло означать? Воспоминания мои были довольно смутными. Однако самым явственным и важным была моя убежденность в том, что в тот день, вселившись в ребенка, восстал из мертвых Венаск. Он хотел предупредить меня и в то же время направить в каком-то определенном и очень нужном направлении.
Нельзя ли через этого ребенка снова вступить в контакт с моим наставником? Мне всего-то и нужно было минут десять-пятнадцать — просто выложить ему все и спросить: «Что я должен делать? А не хотите объяснять подробно, скажите хотя бы: горячо или холодно. Верное ли направлении указывает мой внутренний компас? «Эх, Венаск, Венаск! Я был уверен, что, сумей я войти с ним в контакт, он обязательно бы мне помог. И помог бы охотно. Николас Истерлинг. Да, мне обязательно нужно было увидеться с мальчиком, поговорить с ним, хотя бы попытаться.