— Ну и активность, Радклифф. Я считал, для одного дня вам с лихвой хватит и перелета в Калифорнию. Но вы никак не могли удержаться, чтобы не проехать еще полштата и навестить эти развалины.
Я поднял глаза и увидел приближающегося Хазенхюттля. На сей раз на нем была куртка-сафари и штаны цвета хаки. Спрашивать, как и зачем он здесь появился, было бессмысленно.
— У меня к вам есть вопрос. Подойдите-ка сюда, — велел я.
На расстоянии нескольких футов я уловил исходящий от него легкий запах одеколона и пота. Под мышками на курте виднелись темные круги.
— Видите эти камни в камине? На что они, по-вашему, похожи?
— Ни на что. Просто камни. А я должен увидеть в них что-нибудь еще? — Ни тон его голоса, ни выражение лица не давали оснований думать, что он подначивает или испытывает меня.
Я вытащил из кармана блокнот, автоматический карандаш и сделал быстрый набросок. Линия, линия, линия, штриховка, диагональ, арка… Готово.
— Ну, а это на что похоже?
Он нагнулся, снял темные очки и принялся разглядывать рисунок.
— Похоже на… На эти же четыре булыжника, только опутанные проволокой. И еще какая-то арка. — Очки вернулись на место, он покрутил головой. — Когда долго путешествуешь, всегда ужасно затекает шея. В чем дело, Гарри, я что — дал неправильный ответ?
— Вы и вправду не видите здесь ничего другого? Прошу вас, только честно.
— Нет, ничего.
— Вы имеете какое-нибудь отношение к моему сегодняшнему приезду сюда?
— Нет, я думал, вы поедете прямо домой. А это что?
Разговаривая с ним, я перевернул страницу и снова стал рисовать. На второй рисунок у меня ушло добрых минут десять. Но дался он мне значительно легче, чем первый, поскольку я уже совершенно ясно и полно представлял, что должен изобразить. Меня беспокоил только вопрос о возможном влиянии на меня Хазенхюттля. Интересно, правду он говорит или нет? Был этот приезд в Санта-Барбару моим собственным решением, или кто-то физически и психически дергал меня за веревочки — Хазенхюттль или те, кто за ним стоит? Мне страшно хотелось, чтобы это оказалось не так! Я готов был примириться даже с тайной его появления, но только в том случае, если он появился откуда-то из-за меня самого, а не был послан Ими.
Мы сидели рядом среди царящего вокруг покоя и ароматов сумерек. Откуда-то из-за холма до нас время от времени доносились негромкие голоса и смех — Билл Розенберг и его подружка Викки жарили барбекю. Продолжая рисовать, я вспомнил свой последний приезд сюда с Биллом и Бронз Сидни.
— Вы что, так и будете ходить за мной по пятам до тех пор, пока я не закончу работу?
— Только если сами захотите. Вы же знаете, я могу приносить вам пользу, и довольно нешуточную.
Я оторвался от рисунка и взглянул на него.
— Правда? И какую же?
— В основном, давать ответы на вопросы. Разумеется, в пределах допустимого.
— А я думал, вы здесь исключительно в качестве сторожевого пса.
— Не только. Я действительно могу помочь. Поверьте, будут моменты, когда вам обязательно потребуется моя помощь.
— Звучит довольно зловеще. Я-то думал, мое дело спроектировать здание.
— Так-то оно так, но у вас есть враги. Хассан был не совсем искренен, когда говорил, будто Ктулу наплевать, если музей построят не в Сару. Ему вовсе не наплевать.
— Ну вот. Взгляните-ка на это. — Я передал ему блокнот. Он снова снял очки и поднес рисунок к самому лицу. Мой дальнозоркий* Надсмотрщик.
— Этого я не понимаю.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, я вижу, что это — здание, но не понимаю его.
— Дайте-ка сюда! — я выхватил у него блокнот. — Это Собачий музей.
— Допускаю. Но что поделаешь? Мне все равно этого не понять.
⠀⠀ ⠀⠀
Зато Клэр поняла. На обратном пути в Лос-Анджелес (Хазенхюттля я с собой приглашать не стал) я позвонил ей сначала домой, а затем в магазин и, сообщив, что вернулся, спросил, как насчет совместного обеда? Она охотно согласилась и мы договорились встретиться попозже вечером. В Лос-Анджелесе нет такого понятия, как часы пик, поскольку оно подразумевает, что в какие-то определенные промежутки времени добраться из пункта А в пункт Б труднее всего. В Городе же Ангелов всегда один сплошной час пик, изредка прерывающийся относительными затишьями.