Он пощекотал Мей под подбородком. Ее это совсем не впечатлило, и она продолжала взирать на него с холодным безразличием.
Вебер толкал тележку, а я шла рядом, сверялась со списком и украдкой поглядывала на него, когда мне казалось, что он смотрит в другую сторону. Прежде чем Вебер заговорил, мы успели загрузиться молоком и детским питанием.
— Каллен, я обязательно должен был вас найти. Вы никогда не чувствовали, что вас кто-то с ума сводит? Кто вы такая?
— Елена Троянская. Вебер, вы это о чем?
— Да, блин, о том, что это прямо наваждение какое-то! Нечасто женщина поднимает на меня руку, а такого, чтоб мне потом захотелось опять с ней увидеться, вообще не бывало.
— Вебер, я замужем. У меня есть моя Мей, как вы сами прекрасно видите, так что поберегите красноречие, пригодится еще. Вдобавок вы знамениты, и у вас репутация оч-чень таинственного типа. Какая женщина устоит? Более романтического сочетания не придумаешь.
— Вы-то устояли. И вообще, какая к черту романтика, если вы даете мне отлуп в универсаме? — Он оглянулся. — Между луковым соусом и маисовыми чипсами. Кстати, забыл спросить, где это вы научились карате? Помните, как шарахнули меня? Грудь потом целый час болела.
— Ни хрена себе, да это ж Вебер Грегстон!
Панк с кусачками для ногтей в качестве серег схватил Вебера за плечо. Мне было любопытно, как Вебер выйдет из этой ситуации. Однако потом я испугалась, что он может запросто взять и послать парнишку в нокаут.
Я ошиблась. Вебер лишь выставил руку для пожатия:
— Точно. Привет-привет.
— Да пошел ты! Твой новый фильм — полное дерьмо. Что, никто из этих долбаных критиков не говорил тебе такого, а?
Лицо Вебера сделалось непроницаемым, и я осознала, что напряженно замерла.
— Значит, у вас на них зуб. Ничего не попишешь. До скорых встреч.
— А это, что ли, женушка? Ни хрена себе, великий-могучий Вебер Грегстон в универсаме! А где газированное какао, мистер режиссер? Как насчет семейного обеда из лапши, ближним планом?
Я подумала, что Вебер сейчас зашвырнет его в стеллаж мороженых полуфабрикатов, но вместо этого режиссер вдруг принялся корчить рожи. Задвигал ртом, высунул язык, до красноты натер лоб. Это надо было видеть.
Панк пришел в замешательство. Он явно ожидал море крови и кучи костей, а вместо этого Вебер Грегстон кривлялся перед ним как безумный.
Что еще хуже (и смешнее), Вебер стал пихать его грудью и выкрикивать названия городов, не прекращая в то же время корчить рожи.
— Детройт! Луисвилл! Шмяк.
— Грегстон, ты чего?
— Финикс! Бойсе! Шмяк. Шмяк.
Парень метнул на меня взгляд, сердитый и беззащитный.
— Че это с ним?
— Хьюстон! — Шмяк. — Шривпорт! — Шмяк.
— Псих ненормальный! Снимать не умеет, да еще крыша поехала!
Панк отступил и врезался в стеллаж картофельных чипсов; судя по тому, как воинственно он подобрал с пола пакетик, могла последовать дуэль на чипсах, но он счел за лучшее ретироваться.
— Псих! Ненормальный! — выкрикнул парень и быстрым шагом удалился по проходу, опасливо косясь на нас через плечо.
Когда тот скрылся, Вебер тряхнул головой и опустил взгляд на Мей. Представление ей понравилось, и она не сводила с Вебера глаз. Он улыбнулся и высунул язык; она отозвалась воркованием.
— На чем я остановился?
— И часто с вами так?
— Только сразу после выхода фильма. Тогда в газетах печатают мою фотографию и… — Он пожал плечами. — Каллен, так что мне с вами делать, а?
Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза:
— Если я такая чаровница, почему в прошлый раз вы вели себя как форменная свинья?
— Потому что я и есть свинья, а люди меня иногда просто пугают. Вы мне понравились, и я не сразу понял, с кем имею дело. Обычная глупая игра. Кто его знает. Послушайте, Каллен, вообще-то у меня плохая память на лица. Но после нашей встречи я только о вас и думаю. Сколько мы виделись, полчаса? И знаете, что самое странное? Все это началось после того, как вы меня шарахнули. Когда вы только пришли, я подумал: экая красотуля, ну, где наша не пропадала. Но после того, как вы мне врезали, это стало каким-то наваждением прямо. Чистая правда!
Мы продолжили наш путь в молчании, и я нашла по списку остальные продукты. У кассы Вебер попытался заплатить, но я ему не позволила.
На улице мы вдруг встали как вкопанные и принялись внимательно разглядывать друг друга. Каллен, это же Вебер Грегстон, знаменитый кинорежиссер. И он от тебя без ума. Что скажешь?