– Все очень просто, Нергал. Отдаешь мне клятвы, и я отпускаю тебя. Не отдаешь – и я убиваю тебя, а потом забираю клятвы сам. Тут тебе никто не поможет…
Нергал и сам знал, что помощи ждать неоткуда. Маар убьет его и глазом не моргнув, чтобы получить желаемое. Нергал не мог этого допустить. Не сейчас.
– Ну? Что решил?
– Согласен.
– Ха! Быстро ты! Не думал, что ты так ценишь свою жизнь! Все время так нос задирал, а что на деле! Ха!..
Маар играючи вырвал из рук Нергала клятвы, хранимые им. Жрецы, высокородные, воины – все обеты, что они давали, отобрал Маар. Нергал позволил забрать их все до единого.
– Даже разочаровывает, – протянул Маар. – Но сделка есть сделка. Я отпущу тебя побегать. Знаешь, было бы замечательно, найди ты что-то дорогое для себя. Сейчас убивать тебя очень скучно. Хотя потенциал есть – вон как цепляешься за жизнь. Ну правда, Нергал, я думал, ты смелее.
Нергал не ответил. Гордость – пустой звук, мешающий достичь цели. Возможно, отсутствие гордости, которая могла перерасти в гордыню, и повлияло на решение наставника выбрать именно его, сделать вестником – единственным ныне живущим вершителем, которому доверено нести тайну Ашу. Разве мог он умереть и унести ее с собой? Роль вестника накладывала ответственность. Нергал привык раз в месяц проходить проверку, чтобы доказать, что он не подвергся… изменениям. Он должен выжить, донести волю Ашу до нового поколения. Нергал обязан просуществовать достаточно долго, чтобы найти наследника и привести его в залы Великих Спящих. Там Арбэл поведает избранному свой завет: когда придет время, вершители вернут Ашу украденное и вместе с тем уничтожат всех жрецов, развеют их души по ветру. А до тех пор предстояло готовиться. Наставник говорил, что Арбэл сам изберет нового вестника, если Нергал не успеет, но уверенности в его словах не было. Нергал не желал рисковать.
Маар смеялся ему в спину, но вершитель шел, не склоняя головы.
В двенадцать лет Аран был счастливейшим из живущих и верил, что благоденствие будет сопровождать его всю жизнь. Те дни часто являлись ему в грезах – в одних он нежился на волнах покоя, а в других… В других он вновь и вновь возвращался в худшие моменты прошлого.
Сон всегда начинался с Абарги – города, ставшего его вторым домом. Пыльный, душный, шумный – там осталось его детство, наполненное приключениями. Он бы с удовольствием променял величественный особняк в Силло на не слишком приметное семейное поместье в Абарги.
И все из-за Шульги Элили – его лучшего друга. Они познакомились лет в шесть, когда Аран еще толком не понимал разницы между воинами и высокородными, а именно к последней касте относился Шульги.
Началось все с драки – отчего мать Арана была в ужасе, – но Шульги не собирался жаловаться своим родителям. Поставив друг другу по синяку, Аран и Шульги решили, что отныне веселиться будут вместе. Родители Арана и его старший брат Астар выступали против их дружбы. Ничем хорошим это не закончится – так считали взрослые, но Аран и Шульги над ними посмеивались. Вместе они разделяли приключения, странствовали по мирам, доступным только им двоим. Воображение Шульги не знало пределов – игры заводили их на неизведанные острова, полные сокровищ, и поля брани с невообразимыми существами из мифов. Порой Аран гадал: а каким было бы его детство без Шульги? Наверняка блеклым и одиноким.
Если их заставали за очередной проделкой, Шульги брал вину на себя. Всегда. После такого родители не могли даже наказать Арана, но недовольные взгляды брата и матери говорили пронзительнее любых слов. Однако Арана они не останавливали.
– В следующий раз отец не возьмет тебя с собой, – угрожал Арану Астар.
– Тогда я сам следом увяжусь! Астар, я так ждал эту поездку!..
– Ты и правда мелкий олух, Аран! Разве мало детей среди воинов? Вот и найди себе друзей!
– Они скучные!
– Продолжишь таскаться за высокородным, и скоро тебе будет не до веселья!
Астару в то время было двадцать – скучный и вредный старик, что его слушать? Аран и не слушал. Наставления родителей вылетали из головы, стоило вступить в Абарги и со всех ног понестись к дворцу друга. Аран посмеивался над Астаром и его бесплодными потугами убедить родителей не выпускать младшего Даора из Силло.
Запасным планом Астара было загонять брата на тренировках так, чтобы у того не хватило сил даже забраться на лошадь. Воистину, он старался. Под конец дня Аран обливался потом, но все еще задирал нос.