«Он сошел с ума, – думал Энки, следя за ашури. – И я вместе с ним».
Энки попробовал выбраться в человеческий мир. Не получилось – его будто удерживали за шкирку, как котенка. Ашури подходили ближе. Оставались считаные мгновения до того, как они вцепятся в избранную жертву. Левую руку скрутило в агонии.
Слова неосознанно вырвались из его рта. Энки желал, чтобы ашури отвязались от него и занялись вершителями, расчистили ему путь для побега. Маар сказал, что ему нужны тринадцать живыми? Хорошо, но они не должны быть в состоянии напасть.
Приказ прозвучал. Он откликался в теле Энки, и то едва выдержало. Каждое слово переполняло, стремилось разорвать его на куски. Сила, рвущаяся из жреца, не предназначалась для хрупкого сосуда, коим было человеческое тело.
Энки вырвался с Грани и перешел в мир смертных.
Тяжело дыша, упираясь ладонью в пол, он присел, сплевывая кровь. В голове бились мысли, голоса, лица. Люди, которых он никогда не встречал, спорили с ним, увещевали, заверяли в чем-то. Нечто чужеродное царапало изнутри, впивалось в саму суть. Энки встряхнул головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов, но лишнее движение отозвалось волной накрывшей дурноты. Его вывернуло. Глаза заволокла пелена, но и сквозь нее Энки видел тела вершителей. Ашури растерзали их. Все мертвы, кроме тринадцати.
Маар присвистнул, привлекая к себе внимание.
– Ты еще долго, Энки? Работа не закончена. – Он указал на тела еще дышавших вершителей. – Помоги отнести их к колонне.
– Колонне? – хрипло переспросил Энки. Горло саднило.
– Сам увидишь.
Энки едва держался на ногах, и помощи от него было мало, на что Маар неустанно указывал. Жрец пропускал слова мимо ушей. Одного за другим они заносили вершителей в круглый зал. В центре располагалась колонна. Она спускалась с потолка и не касалась пола. Энки видел эту колонну раньше. Где?.. Возможно, в воспоминаниях Алламуса?
Колонна… звала. Она шептала его имя, просила подойти ближе. Хотелось припасть к ней, отозваться, но… его схватили за руку.
– Не стоит, – сказали ему, не давая подойти к колонне.
Рыжеволосый мужчина, держащий его за плечо, показался знакомым. Он видел его раньше.
– А?.. Да. А твое имя?..
Энки не желал оскорбить рыжеволосого, но зов колонны затмил все прочее. Имена стерлись из памяти. Не все. Забытые всплывали в памяти, но, дразня, оставались недосягаемыми.
– Мое имя?! – прошипел в ответ рыжеволосый.
С невообразимой силой он отшвырнул Энки, и тот вылетел из зала. Зов колонны стих, мысли прояснялись. Энки потер ушибленное плечо, кипя от возмущения.
– Тебя больная собака покусала, Маар?!
Рыжеволосый не ответил. Он втащил последнего вершителя в одиночку и привалил собрата спиной к колонне.
– Что ты делаешь?
Подходить к колонне Энки не решался, но внимательно наблюдал за Мааром.
– Очищаю их, – буркнул Маар. – Когда все закончится, они будут на нашей стороне. Будут собирать клятвы для Шархи, и он сможет править, не опасаясь, что его прирежут в ту же секунду, как он наденет корону.
Ручейки били из колонны, и вершители бессознательно льнули к ней. Их тела напитывались. Маар присел на спину лежащему вершителю и скрестил руки на груди.
– Умершие вершители… – Внезапная догадка осенила Энки.
– Да, ужасная утрата, – усмехнулся Маар.
– Те клятвы, что они хранили. Что с ними?
– Оборвались.
– Значит, многие освободились от клятв.
– Нет, ведь они никогда не узнают об этом. – Маар весело покачал головой.
Его настроение вновь менялось, но Энки было не до рыжеволосого вершителя. Руки и ноги ослабли, будто он провел в пешем путешествии пару дней без остановок. Напряжение, грозившее разорвать тело, понемногу спадало, но до конца так и не прошло. Хотелось закрыть глаза и провалиться в сон прямо на ледяном полу. Чем он хуже перины для измученного, уставшего тела?
Настораживающий шорох не позволил отдаться во власть дремы. Энки огляделся и в первый момент не поверил своим глазам. Из-за угла выглядывал ребенок. Мальчику не было и десяти. Рядом с ним стояла девочка, а чуть позади… еще больше детей. На лбах разные ал'соры: низкорожденные, ремесленники и мудрые. Одетые в одинаковую грубую одежду, они с любопытством и страхом смотрели на Энки. Заметив его ответный взгляд, дети разбежались, прикрывая ладошками рты.
Энки моргнул. Потом еще раз и еще. Показалось?
– Откуда в башне вершителей дети? – пробормотал Энки.
Ему явно не почудилось. Вон, их любопытные носы снова высовываются из-за угла.