– Меня не волнуют ни рубины, ни мастерские, властитель Дишар. Я не просил о заступничестве.
– О? Даор тряслись над своим наследием, а их сын так легко отринул! Зачем ты вернулся? Чего хочет Нергал?..
Аран протянул слугам послание от вершителя, те поспешно передали свиток господину. Лицо Дишара перекосилось, когда он понял, что вместо чернил использовалась кровь. Он откинул свиток.
– Эй ты, подержи передо мной, – обратился он к слуге. – Чуть выше, да, так, осел ты нерасторопный! И прекрати трястись! – Закончив читать, Дишар переломил курительную трубку пополам. – Нергал хочет, чтобы я подготовил для него воинов?!
– Грядет беда, властитель. Подготовиться – наша обязанность.
– Беда! – вскинул руки Дишар, отшвыривая половинки сломанной трубки. – У вершителей что ни день – беда!
– Вершитель призвал исполнить клятву.
– Думаешь, я без твоей пустой болтовни не понимаю?!
Ноздри Дишара трепетали, выдавая клокочущую ярость. Его загнали в угол. Ослушайся он приказа Нергала – вершитель сразу же узнает, и Дишар рискует распрощаться с жизнью в ту же секунду. И тогда его наследник, возможно, окажется сговорчивее. Клятва не подведет!
Нет! Мир без клятв в глазах Арана был полон хаоса – разрушительного и не знающего пощады.
– Шестьсот воинов, – сухо сообщил властитель. – Набу их отберет. Это все, что я могу предложить вершителю Нергалу. Они будут готовы к отбытию. Остальные останутся на юге, где им и надлежит быть.
– У меня еще послание для вершителя Варад-Сина. Где мне найти его, властитель?
– Варад-Син мертв. Вчера нашли его уже окоченевшим в гостевых покоях. Убирайся с моих глаз, Аран. И умоляй Ашу, чтобы в следующем приказе Нергала проскользнуло твое имя. Едва вершитель потеряет интерес… ты понесешь свое наказание.
– На все воля Ашу, властитель.
Аран еще раз поклонился, прежде чем отползти назад. Он поднялся на ноги только после того, как дверь зала за ним затворилась.
– Аран! Это правда ты?
Неуверенно переступая с ноги на ногу, его дожидался молодой воин в потрепанной одежде.
– Яссур, – признал Аран знакомого. – Выглядишь… устало.
– Без тебя никто не сдерживается, – пожал он плечами. – Мне не привыкать…
Семья Яссура четыре поколения назад запятнала происхождение, и с тех пор на них смотрели косо. В юности Аран не обращал внимания на домыслы и частенько брал Яссура с собой выпить.
– Аран, – Яссур понизил голос до шёпота, – это Набу казнил твоих мать и сестру по приказу Дишара. Я думал… ты должен знать. Набу… Он…
– Тихо! – жестко прервал его Аран. – Моя семья мертва из-за северянки, жреца и высокородного, преступивших закон.
Виновные были определены. И с ними Аран мог справиться.
Набу из семьи Седат вышел из зала властителя с довольным видом. Он широко улыбнулся Арану, в темных глазах тлело предвкушение.
Мир стал серым, и краски в него более не возвращались. Избавившись от цепей Приказа, он отсек часть себя и пока не мог точно сказать, что потерял. А вот другие изменения ощутил сразу. Пока Шархи рассказывал про столкновение с Нергалом, Энки пытался привыкнуть к тому, что не видит ничего происходящего слева от него.
– Ты убил его, Шархи?
– Не знаю. Сильно ранил. Если никто не поможет, ему не жить.
«И тогда Сатеша будет отомщена», – подумал Энки. Его сердце не полыхнуло от ликования или удовлетворения. Ничего, кроме скорби по вырастившей его женщине. Если Нергал умер, его смерть ничего не поменяла. А он так стремился отомстить, рассказать вершителям в башне…
Стоило признать, что он пошел с Шархи не только ради восстановления справедливости. Он спасал себя, а потом захотел большего и получил то, на что совершенно не надеялся. Назвав Шархи братом, он обрел семью.
Маар, сводя жреца с ума, принялся насвистывать веселый мотивчик – один и тот же, он делал это третий день.
– Это неправильно, – громко и четко произнесла Сурия.
– Ты что-то сказала? – вскинул голову Шархи. Он без грубостей и резкого тона умел показывать недовольство, при виде которого слугам полагалось ретироваться. – Если ты о музыкальных дарованиях нашего друга Маара, то я полностью согласен.
Сурия упрямо повторила заявление и пояснила:
– Я о наемниках. Что с ними случилось? И с городом. Я слышала вас: жрец устроил бойню. Что за мерзостная способность?
– Какое право ты имеешь об этом рассуждать? – Голос Шархи был обманчиво ласковым. – Или тебе просто невыгодно? Ты же должна убивать сама, чтобы… чего ты там хочешь? Без разницы, и для тебя хватит. Оставить тебе пару десятков? Сможешь прирезать. Хотя твои… увлечения омерзительны.