– Это не… Я не собираюсь… – Она нахмурилась, не зная, как продолжить.
– Прикрой ротик и сначала подумай, что хочешь сказать.
– Глядите, глядите! – воскликнул Маар, прерывая спор. – А вот и Ниппур. Помню прежние прелестные времена! Тогда я в юности наведывался в Ниппур, убегая из башни! Шархи, там и найдешь провожатого – никто лучше местных не знает подвохи южных земель.
Ниппур был мелким поселением, едва дотягивавшим до звания города. Песочного цвета здания прижимались друг к другу, будто боясь остаться в одиночестве, а крутые лестницы вели наверх, в жилые районы. Их расположение напоминало Энки обитель в Этрике, но тут было больше людей. Взгляд натыкался то на торговца, скучающего за прилавком, то на ремесленника, огранявшего камни для украшений.
Шархи и Маар ушли искать провожатого, пока Энки и Сурия устроились в трапезной под открытым небом. Они уселись на низкие каменные табуретки, а перед ними расстелили соломенный коврик, на который поставили глиняный чайник и две чашки.
– Ты их убил, – сказал Арата, присаживаясь рядом.
– Замолчи.
– Всех убил.
– Знаю, Арата!
Сурия молча отпила чаю, наблюдая за жрецом.
– Я уже такое видела. Скверно. Сначала болтаешь сам с собой, а потом рядишься в перья и считаешь себя курицей. Потом решаешь, что умеешь летать, и сигаешь со скалы. – Она покрутила чашку в руках, рассматривая лепестки, плавающие на дне. – На вкус так себе. Слишком сладкий. Не поймешь, что пьешь.
Она отставила чашку и пересела подальше от Энки.
– Ты меня боишься, Сурия?
– Нет. Но ты мне не нравишься.
– Разве ты не убивала?
– Не так. Я иду к чести.
– А я нет? Дорожка у нас вроде одинаковая.
Энки раздраженно допил чай. Сурия назвала его сладким, но для жреца напиток был безвкусным.
– Мы похожи, и это не нравится мне еще больше. Но это не имеет значения. Я сделаю все, что должна.
– Как и я.
– Ты не Ашу, чтобы менять мир.
Она по-прежнему утверждала, но сомнение обосновалось в ней.
– Вот уж что мне точно не по силам! У меня простая цель, Сурия: не быть загнанным и убитым, не потерять самое дорогое. – Он не хотел видеть страха в ее глазах и честно добавил: – Открою секрет, Сурия: жить счастливо рядом с близкими и не дать себя убить – вот и вся моя мечта. И я завидую тем, кому не приходится за это бороться.
– Разве такие есть?
– Надеюсь, что да.
Маар и Шархи пришли с проводником. Хмурый низкорослый мужчина-ремесленник, не пожелавший назваться, согласился провести их через короткие, но опасные тропы на восток.
Шархи их новый спутник понравился. Если южанин говорил, то по делу, и не задавал лишних вопросов. Он согласился довести их до ущелья, ведущего к Восточной Цитадели, и сразу сказал, что дальше шагу не сделает.
Своим ремеслом провожатый владел отменно. Он находил колодцы с водой не хуже Арана и всегда отыскивал пищу, в какой бы пустынной местности они ни были.
Юг очаровывал, если не сводил с ума от жажды. Больше всего Энки нравились ночи – тихие, черные, звездные. Смотря на сияющие на небосводе точки, Энки гадал: а видят ли их другие люди, встречавшиеся ему в Саордале? Или звезды у всех разные?
Сурия частенько тоже не спала, но смотрела она не на звезды. Северянка не доверяла никому из спутников. Энки заметил, что ее напряженные плечи не расслабляются ни на миг, будто она постоянно ожидает козней. И не сказать, что переживала она зря. Шархи определенно больше не видел необходимости в северянке и парочку раз намекал Энки, что не против расстаться с девушкой.
– Ты обещал ей, Шархи.
– Конечно, я помню, друг мой, – смеялся высокородный. – Я шучу, она, без сомнений, получит обещанное.
Они приближались к границе, и жара потихоньку спадала. Энки порадовался, что им не пришлось заходить глубже на юг, иначе путешествие назад заняло бы месяцы.
О грядущем Энки старался не задумываться. Наемников они лишились, и теперь единственным ключом к Этрике были его… способности. При мысли, что придется их использовать, к горлу подкатывала тошнота. Но оставался ли выбор? Ни его, ни Шархи не примут в Этрике, если они просто придут, с раскрытыми объятиями.
Провожатый исполнил свою часть сделки – довел до ущелья. Забрав деньги, он молча ушел, не попрощавшись.
– Приятный малый, – сказал Шархи, – еще неделя путешествий, и я бы дал ему имя.
Энки шутка позабавила, а Сурия, трепетно относившаяся ко многим на первый взгляд простым вещам, подобралась и неодобрительно покачала головой.