– Ты тоже иди, Иниан, от твоего семейства только ты и осталась. Нет-нет, на одевание времени не осталось, – одернул ее Шархи, когда девушка потянулась к одеждам. – Живее!
Они направились к залу. Заметив недвижимых воинов, Варасса с женой переглянулись, краска сошла с их лиц.
Властителя подгоняла Сурия, но когда тот увидел вершителя, то зашевелился сам. Даже понадеялся на спасение.
– Я… я чем-то заслужил? Вершитель Маар! Я не нарушал клятв. Прошу вас, остановите это безумие!
– Да, ты был хорошим мальчиком, – одобрительно потрепал его за щеку рыжий. – Вот и сейчас не порти впечатление. Отправляй гонцов высокородным – вели явиться немедленно.
– Я… Но… ночь… И Шархи…
Слуги поспешно зажигали в зале свечи и факелы. Огромное помещение заполняли свистящие мольбы Варассы, который отправил гонцов:
– Вершитель Нергал назвал меня… Меня, вершитель Маар!
Его голос затихал по мере того, как зал наполнялся. Варасса, облаченный в ночную рубаху, пытался сохранить лицо. Прибывавшие высокородные, однако, выглядели не лучше: полураздетые, ошеломленные, растрепанные, а некоторые еще и пьяные. Люди ждали обращения Варассы. Женщина, облаченная в незастегнутое платье и обутая в одну сандалию, толкнула локтем свою соседку и указала на Шархи.
Наконец гонец достал свиток с перечислением благородных семей Этрике и, устроив перекличку, подтвердил, что присутствуют все рода.
– Сегодня вы принесете клятву, – улыбнулся Маар. – Таково желание вершителей. Ах да, вот ваш новый правитель. Властитель Шархи, сын Шадора из семьи Сайран, стоящей во главе клана, объединявшего в себе тринадцать высокородных домов. Рождение его засвидетельствовано в книге Кровных Уз, и доказать его законное право могут тридцать благородных семей.
Заявление встретили тишиной. Варасса открывал и закрывал рот, силясь подобрать слова, а жена его тихо заплакала.
Потрясенные высокородные подходили к Маару семьями и клялись в полном подчинении Шархи, а также вручали свои жизни вершителю. Рыжеволосый не оставлял лазеек – теперь высокородные не только не могли направить против Шархи своих воинов, но и попросить наемников. Планировать дурное, делиться замыслами с другими, даже намекать – запрещалось все. Высокородные проливали кровь, скрепляя обеты, и жались друг к дружке, ища поддержки. Несомненно, они еще попробуют выкрутиться, но Маар постарался спеленать их так, чтобы ни один не смог отбиться от стада. А случись непредвиденное – остальные клялись сообщить Шархи о преступнике.
– Это… это ложь! – Высокородный, только принесший клятву, топнул босой ногой. Похоже, боль от пореза немного привела его в чувство и дала смелость хорохориться. – Ложь! Он не вершитель. С чего вершителю помогать выродку?! Повязку на глаза натянул, а кто за ней? Не вершитель, нет, а низкорожденный! Лжец! Воинов отравил! Нас дурят!
– А ведь он прав! – засмеялся Маар и кинул высокородному кинжал. – Проверь. Шархи, ты же не будешь сопротивляться?
– С места не сдвинусь.
– Вперед! – подбадривал рыжеволосый. – Твой час стать героем!..
Высокородный подобрал оружие – и жизнь его оборвалась.
Толпа шарахнулась от мертвеца.
– О, выходит, он и правда хотел заколоть своего властителя. Не печальтесь, он был очень непослушным, – покачал головой Маар. – Усомнился в вершителях. Как не стыдно?!
– Ни вы, ни ваши воины мечи против меня не поднимут, – сказал Шархи, повышая голос, чтобы все хорошо расслышали. – Ашу на моей стороне. Они ниспослали мне ашури, дабы те восстановили справедливость. – Он указал на тела воинов, охранявших зал, и тихо сказал Энки: – Развеем сомнения, брат. Дай ашури явить себя…
Энки исполнил его просьбу. Ашури проявились в смертном мире – огромные змеи с львиными головами обвивали тела воинов. Чешуя их походила на зеркало, отражавшее сокрытые человеческие страхи.
Собравшиеся охнули, подаваясь назад. Раздался крик, не обошлось без обмороков. Прежде чем паника накатила волной, Энки позволил ашури исчезнуть, а Шархи заговорил еще громче:
– Тем, кто предаст меня, воздастся карой. Сами Ашу проследят за этим. Но тех, кто пойдет за мной, ждут дары. Наша провинция будет непобедима, а земли обширны!
Оставшиеся произнесли клятвы безропотно. Обещания, новые перспективы и страх подтолкнули их в правильном направлении.
– Властитель Шархи! – Варасса преклонил колени. – Прошу о снисхождении… Я… я вижу волю Ашу… Я… я буду верен…
– Он твой, северянка! – усмехнулся Шархи. – Ты же для этого с нами пошла? Бери высокородного, бывшего властителя в свою коллекцию.
– Я не палач. – Сурия отвернулась. – Только жизни воинов и тех, кто первым напал.