– Какая разборчивая!
Шархи лишил жизни Варассу сам. Быстро, но не без удовольствия отсек ему голову. Иниан, не успевшая вовремя отвернуться, зашлась в истерическом вопле, но никто не стал ни утешать ее, ни помогать подняться на ноги.
За высокородными последовали клятвы воинов. Энки отпускал ашури одного за другим, чтобы люди могли принести осмысленные обеты. Боль в костях усиливалась, жрец тяжело дышал, ощущая, как цепь Приказа медленно, но верно выскальзывает. Маар ускорился – брал клятву более чем у тридцати воинов за раз. Из слов обета выходило, что отныне воины находились в прямом подчинении Шархи. Высокородных подобное не обрадовало, но пока возмущение притуплялось испугом.
Когда пришел черед последней группы, жрец осознал, что не помнит своего имени. Такое простое. Знакомое. Почему оно ускользает?
– Отпускай, – сказал Маар.
И жрец отпустил, развеял Приказ. Каждая частичка тела взорвалась болью, а за ней пришло непроницаемое ничто. Он плавал в нем, не представляя, где верх, где низ, жив он или мертв. Не было ни тела, ни имени. Или… все же было? Его звали. Снова, снова и снова…
…Запахи лекарни ударили в нос, выдирая на свет – приглушенный, но радующий. Энки лежал на удобном матрасе, рядом с ним сидела северянка, а над ее головой светлел кусочек неба, видимый из окна.
– Рассвет, – сказала Сурия, замечая, что жрец проснулся. – Лекари тебя осмотрели. Сказали – все хорошо. Ваши мудрые… не столь умны, да?
– Ты… Сурия…
– Сразу после битвы принято узнавать, кто из товарищей выжил, а не наглаживать новую корону. Я заглянула проверить. Ты жив.
– Меня зовут… Как?
Северянка поджала губы.
– Головой повредился?
– Как?
– Энки, – выплюнула она. – Вот твое имя.
– Спасибо…
Взгляд серых глаз чуть-чуть смягчился.
– Сурия, в городе… все хорошо?
– Воины очнулись, люди успокоились. Теперь гадают, какие перемены ждут, да и молва об ашури поползла. Но восточные властители часто меняются, да? Если высокородный не будет издеваться над ними, какая разница, чья пустая башка носит корону? Ах да, несколько стычек на улице было, но воины быстро все уладили.
Энки откинул голову на подушку. Теперь все будет хорошо. Они обоснуются в Этрике. Шархи приведет к процветанию провинцию, а Энки больше не придется сжигать себя изнутри «даром» Шамаша.
А если бы сегодня воинов в городе было больше?.. Энки сомневался, что тогда смог бы удержать достаточно ашури для исполнения Приказа. Сколько вообще Приказов он выдержит? Пару? До похода в Саордал он не ощущал себя таким… пустым. Другим.
«Нужно навестить семью и отдать дань уважения Сатеше». Энки хотел было протереть руками лицо, но левая так и осталась лежать на одеяле.
– Сурия…
– Чего?
– Я же… не умер… где-то по пути?
– Точно с головой беда.
– Я… так и… не вернулся… домой.
Глава 24
Ошейники клятв
Закончив читать послание Нергала, Аран воодушевился – час пробил. Вершитель передавал скверные вести: Шархи вместе со жрецом захватили город Этрике и подминали под себя всю провинцию. Маар, вершитель-предатель, скреплял неугодные Великим Спящим клятвы, подтверждая власть преступников. И Аран был призван остановить их, пока гниль не расползлась. К сожалению, новых союзников среди вершителей Нергал не нашел – всех, на кого он надеялся, убили, как и Варад-Сина. Нергал просил Арана быть осторожнее – гадюка могла притаиться под любым камнем.
Аран отнес приказ Нергала о выдвижении в Этрике властителю. Дишар, ожидавший, что все же сумеет избавиться от последнего сына Даор, разорвал письмо сразу после прочтения.
– Убирайся, Аран. Сообщи Нергалу, что я все исполнил. Набу пойдет с тобой – проследит, чтобы воины дошли до цели. Мало ли что придет в твою предательскую голову.
– Благодарю, властитель.
Слова не значили ничего. Своего Аран добился – на следующие утро воины оставили Силло. Вперед отправили группу разведчиков, и те периодически докладывали, что путь свободен. Им везло – бегущие пески вели себя предсказуемо, и воины передвигались быстро по знакомым дорогам. Они подчинялись приказам Арана, но посматривали на него с нескрываемым презрением.
– Что ты им наплел, Набу? – рявкнул Аран, когда воины в очередной раз отказались разделить с ним трапезу на привале.
– Правду. Мы идем на восток из-за тебя, из-за каприза вершителя. В окружении ашу'арат – думаешь, кто-то из нас вернется домой? Все они надеются на меня, а ты… ты причина горестей.
– Поход в Этрике не прихоть.
– Ага, слышал твои бредни. Разве мы получим новые земли для юга? Непохоже. Не знаю, что ты себе воображаешь, Аран, но мы идем в никуда, рискуя жизнями.