Энки находился в пещере – узкой и душной. Позади – обвалившиеся камни, а впереди – петляющий туннель. Сколько до выхода? Пятнадцать шагов? Или день пути? Энки с трудом сел, опираясь спиной на стену. В горле першило, глаза слезились.
– Это особая смесь, – послышался знакомый голос южанина.
В дымке благовония Энки не заметил, что в пещере не один.
– С ее помощью на юге успокаивают жрецов. Грани ты не коснешься и не используешь свои отвратительные… способности.
Аран не лгал – Грань ускользала от Энки. А что до ашури… Энки не решался попробовать. Без Маара… Кто знал, чем все обернется.
– Ты должен отпустить меня, Аран.
– Я должен отдать тебя вершителю Нергалу – так велит закон.
– Ты пришел с воинами Ашнан?
– Добрался первым.
– Белили…
– Исполнила долг.
Аран наблюдал за ним, не спуская глаз. Всякое движение жреца вызывало ответное напряжение воина. «Он не уверен, – понял Энки. – Не уверен, что я не смогу позвать ашури».
– Преследуешь нас из-за Сурии, да?
– Я исполняю волю Ашу.
Энки фыркнул. Они посидели молча. Аран впивался в пленника взглядом, ножны с кинжалом далеко не убирал.
– Аран, в провинции Шархи место найдется для всех.
– Щедро. Но в мире не найдется места ни для тебя, жрец, ни для преступника-властителя.
Беседа зашла в тупик. Аран развязал жрецу руки, давая выпить воды и перекусить, но цепь, прикрепленная к левому наручнику, не позволяла Энки отойти от стены дальше, чем на три шага.
Время тянулось медленно. Успела ли подойти вражеская армия? Насколько Аран обогнал остальные силы? И Белили… Неужели она отравит воду? Энки должен вернуться, остановить ее. Но отдать Приказ ашури…
– Что плохого в том, что низкорожденные смогут учиться читать? Получать образование и лечиться у лекарей? – спросил Энки. – Этрике сделал первый шаг к новому времени. Ты желаешь все разрушить, Аран?
– Я сохраняю мир, а менять его – прерогатива Ашу. Не моя. И не твоя, жрец. Этрике поплатится за то, что принял преступников. Никто не избежит правосудия.
– Прикажи тебе Шамаш уничтожить всех людей востока беспричинно, ты подчинишься?
– Воля Ашу – веская причина.
И опять молчание. Неужели все так и случится? Если увиденное в Саордале правда и однажды Ашу проснутся… Народы пойдут друг против друга и будут биться до последнего, отвоевывая земли для своих создателей. Бессмысленная война, которая станет концом для людей Аккоро.
Аран не выглядел безумным. По крайней мере, раньше. Что произошло с ним? Он цеплялся за Ашу как за последнюю спасительную соломинку.
– Что будешь делать потом, Аран? – спросил Энки. – Когда покончишь с нами – преступниками?
Вместо ответа – долгий тяжелый взгляд. Во времена сомнений Энки видел его в зеркале. У Арана не было «потом».
Энки потерял левый глаз – свет померк. Но у него хотя бы оставался правый. Аран же… Не ослеп ли воин окончательно? И не они ли с Шархи и Сурией отобрали у него ясный взор? В Аккоро свое счастье вырывали за счет блага другого, и Энки уставал.
По ощущениям, он провел в пещере не меньше дня. Аран делился припасами и не забывал пополнять курильницу благовониями. Энки кашлял от дыма, в глаза как песка насыпали. Иногда он проваливался в сон – или терял сознание? – а приходя в себя, проклинал острую боль в затылке.
Спустя день в пещеру протиснулся еще один вооруженный южанин.
– Набу, все готово? – потребовал у него ответа Аран.
– Войско на позиции. А это кто? А, жрец. Его ты искал?
– Я выезжаю, поведу нападающих.
– Ну кто еще, если не ты?
– Сторожи жреца.
– А ты поспеши. Наши люди грызутся с восточными воинами, как свора собак. Еще немного – и пустят в ход сталь…
Аран ушел. Второй южанин – Набу – присел на корточки рядом с Энки, с любопытством осматривая его.
– Ты обычный жрец, – качал он головой. – Да, любопытно, что не в пещере, но… Аран уверен, что, сдав тебя вершителю, получит покровительство. – Набу закатил глаза. – Может, еще и о возвращении шахт мечтает. Нет, такого не случится. Уж не знаю, почему Аран или вершитель так одержимы одним жрецом. Слышал, что ты склонил Ашу на сторону этого властителя Шархи. Чепуха! – Набу вытащил меч. – Чего? Не трясешься? Совсем не забавно. – Воин разрубил цепь, освобождая Энки от металлического «поводка». – Топай, – осклабился Набу. – У Арана другие заботы: армия выступила без него. Забыл сказать ему об этом.
Держа южанина в поле зрения, Энки попятился. Набу никак не реагировал – прошел мимо, будто жрец перестал для него существовать. Пошатываясь, Энки устремился вперед. Выход из пещеры манил. В видящем глазу двоилось. Спотыкаясь, Энки добрался до цели. В лицо ударил поток чистого воздуха. Накрапывал дождь. До Этрике было рукой подать, а к городу подходили войска. Одинокая фигура мчалась к ним, подгоняя лошадь, – наверняка Аран. Когда воины прорвались через городские ворота, южанин все еще не нагнал основные силы.