Переговоры продолжались не один день. Арана допускали далеко не на все совещания, и часто он сидел перед закрытой дверью, дожидаясь вызова. А когда приглашали, его просили снова и снова пересказывать увиденное на поле боя, дословно вспоминать приказ Нергала и передавать все, что ему удалось узнать о жреце, в чьи возможности властители не до конца верили.
В один из дней очередная провинция окончательно перешла под контроль Шархи. Властитель, чьи пальцы были унизаны кольцами, не пришел на собрание, и решение приняли без него.
– Передашь наше предложение властителю Дишару. – Женщина вручила Арану свиток. Церемониальные царо с бритвенно-острой заточкой опасно приблизились к лицу воина. – За помощь мы вознаградим юг. Не поскупимся. Золото, драгоценные камни, лучший шелк. Мы приведем в гавань Разделяющего пролива корабли, и на них будет первая часть оплаты.
– Я отвезу послание Дишару, госпожа. – Аран с почтением принял свиток. – И приведу помощь, но, пока жив жрец, поражение будет нас преследовать. Моя госпожа, умоляю вас: отправьте за ним тех, кто убивает из тени.
– Жрец. Мне доносили, что в последнее время его не видели среди воинов Шархи. Песий сын побеждает мечом, а не силой Ашу, о которой ты твердишь.
– Умоляю, госпожа. Я видел, как за секунду жрец нечестивой силой уничтожал воинство. Я приведу помощь, но жрец должен умереть.
– Значит, умрет. К Шархи подобраться не вышло – он не держит рядом с собой не связанных обетами, но жрец… Попробуем. Отправляйся, южанин. Станешь первым чужаком, переплывшим пролив. Надеюсь, твои люди оценят наше доверие.
– Я дал вершителю клятву на крови остановить жреца и преступника Шархи. Исполнить ее – мой долг.
– Чудесно.
Властительница не прятала своего недоверия. Мир, что строился на нерушимых клятвах, без них стал зыбким, как южные пески.
Глава 27
Не воин
Его братья мертвы. Если не все, то большинство точно – стоило это признать. Нергал встречал опасность в одиночестве. Не было мудрых советов. И поддержки других вершителей Нергал не получит.
Вершителей, будто в насмешку, убивали за день до его приезда – погребальный костер не успевали запалить. Его последней надеждой был Эстен, нашедший уединение в пещерах востока далеко от городов и поселений. Он возвращался в башню для проверки, но почти ни с кем не разговаривал. Нергал плохо его знал. Эстен прослыл чудаком, совет вершителей рассматривал возможность даровать ему последнюю милость, и Нергал с ними соглашался, но теперь…
Что, если кроме него и Эстена, никого не осталось? Можно ли положиться на отшельника?
Проверять не пришлось: Эстена убили – недавно, тело еще не остыло Никаких ран или свидетельств отравления.
Нергал противостоял врагам, которых до конца не понимал. А недостаток информации – прямой путь к поражению. Случись так, что воин Аран задержится или…
– Понравился подарочек?..
Нергал резко обернулся.
Маар сидел на каменной лежанке отшельника и грыз морковь.
– Твои метания меня позабавили, Нергал. Но меня тебе не обогнать.
– Твоя работа…
– Не только. Но я убил больше всех! – похвалился рыжеволосый. – План отца не сработал, и я пришел на выручку! Я! Он позлится, но оценит.
– Отец? О чем ты…
– Нет-нет-нет, – погрозил пальцем Маар, – твоя человеческая пасть не должна упоминать отца. Договорились?
– Преступления твои и твоего вероломного «отца»…
Не договорив, Нергал с размаху ударился головой о стену. Могло показаться, что сделал он это по своей воле, однако Нергал не управлял ни руками, ни ногами. Взгляд перевести – и то не мог. Нечто внутри него, взятое годы назад из колонны в башне вершителей, с радостью помогало Маару.
– Мы же договорились, – прошипел рыжеволосый, и Нергал впервые уловил в его тоне злобу. – Молчи-молчи, не хочу прерывать игру слишком быстро. Я еще столько должен показать! Ты забавный, Нергал, и увидишь, как издохнет все, что ты ценишь. Уже ощущаешь беспомощность. Великие планы бродят в голове. – Он ткнул пальцем Нергала в макушку. – Но, если я захочу, ты захлебнешься в собственных слюнях. Ну-с, посмотрим, не успел ли ты собрать еще клятв…
Сущность Нергала вывернули наизнанку и встряхнули. Маар беззастенчиво копался в мыслях, запускал руки в душу, осматривая фрагмент за фрагментом.
– Часто думал обо мне? – посмеивался рыжеволосый. – Ну-ну, больше скучать не будешь…
Нергал не находил в себе ответного гнева. Он думал. Думал, как можно обернуть ситуацию в свою пользу. Маар использовал связь, существующую между вершителями. Через нее они передавали друг другу клятвы, но этим и ограничивались. Маар же выступал в роли мясника – работал грубо, однако добивался результата и брал то, что искал. Частичка силы, кипящей в рыжеволосом, жила и в Нергале.