– Отведу тебя домой. Давай, Нергал, покажи свою радость!
Губы вершителя сами собой расплылись в улыбке.
– Отлично!
Маар за шиворот тащил его через тени. Ворот одежд впивался Нергалу в горло, а глаза на неподвижном лице не моргая смотрели перед собой. Он видел рыжеволосого, обвитого тенями.
Выглядел Маар… иначе. Выше. Сильнее. Неужели теневой коридор, как для себя обозначил его Нергал, раскрывал истинный облик существа, занявшего место человека?
– Дом, милый дом! Я для тебя его обновил. Разве я не заботливый?
Маар выбросил его из теней и откинул к стене. В маленькой каморке горела одна свеча, земляной пол едва прикрывала солома.
«Башня вершителей», – узнал Нергал. Ее подземные уровни с тюрьмами для опасных заключенных, которые не использовали больше пяти сотен лет.
– Часто навещать не смогу. – Маар надулся, подобно расстроенному ребенку. – И свечи новые никто не принесет. Наслаждайся, пока можешь, Нергал, потом придется пожить в темноте. Не печалься! Тебе может понравиться…
Чужая воля отступала, позволяя Нергалу сесть. Он на лету поймал брошенный рыжеволосым мешок.
– Твоя еда. Береги запасы. Ты ведь любишь хлеб? Только его и принес. И чуть воды. Вот закончится – и будешь ждать меня с та-аки-и-им нетерпением!
«Смогу ли я воспользоваться нашей связью? – размышлял Нергал. – Нет, сейчас опасно. Нужно как следует все обдумать, просчитать варианты, найти наиболее выгодный».
– Примолк? Не забуду я о тебе! Пока ты меня развлекаешь – так точно. – Маар опустился рядом на колени. – Раскрою, что тебя ожидает, Нергал. В конце у тебя два варианта на выбор. Первый – я забираю все испитое тобой из колонны, и ты освобождаешься. Ох, не праздник ли? Никаких забот, никакой ответственности. Я буду хорошим хозяином. Правда! Я очень добр к убогим. Станешь моей зверушкой, а наскучишь – отпущу.
– От дара вершителей нельзя отречься, – озвучил Нергал заученную за годы фразу.
Тоска по утраченной жизни навещала вершителей, смириться с тем, что былое не вернется, было первым испытанием для служителей Ашу. Нет пути назад. Нет колебаний и сомнений. Они исполняли долг, а потом умирали. Или умирали, не исполнив.
– Дар вершителей! Ха! Нергал, все, что ты вобрал, тебе не принадлежит. Ты – человек, если не выберешь второй вариант.
– И какой?
– Прими нашу силу в полной мере.
– И стать подобным тебе?
Маар захохотал.
– Нет! Вот почему ты мне нравишься, такой шутник! Я – это я, а твою тушку займет один из моих собратьев.
– Предлагаешь мне умереть.
– Ты все равно ничего не стоишь, Нергал. Раб Ашу – унылый и безвольный.
– Я не буду играть с тобой, Маар.
Голод, жажда – учеников вершителей готовили к телесным пыткам. Их знакомили со страхом, наполняли им, показывали, как не поддаться и выстоять. Сломать вершителя – непростая задача. Но Маар и сам прошел обучение и не понаслышке знал об уроках башни.
– Самое забавное, мне не нужно твое разрешение, Нергал. Но я хочу его получить. Ты сделаешь выбор. Ты попросишь о нем.
«Интересное существо», – подумал Нергал. Оно облеклось в плоть Маара и неизвестно как долго им притворялось. Да так, что никто не заподозрил. Не могла тварь, не ведавшая человеческих эмоций, столь достоверно вжиться в роль.
– Сколько осталось от Маара? – вслух рассуждал Нергал.
– Ни-че-го! – Маар склонил голову набок. – Он истаял. Полностью.
– Ты любишь жареный лотос?
– М-м! Вкуснота! Но для тебя – хлеб и вода! – Рыжеволосый потрепал вершителя по голове, как собаку.
Нергал не отодвинулся, не откинул руку. Мысли его занимали лотос и имя.
Вершитель помнил, как рыжеволосый мальчишка до принятия силы из колонны ныл, желая отведать лотос по рецепту матушки. Непоседливый, смешливый – наставникам потребовалось время, чтобы приструнить его. Маар. Он все еще назывался этим именем. Истаял? Существо не колебалось при ответе. Возможно, само не осознавало? Маар-человек жив. И если у Нергала получится вытащить его на поверхность, пусть ненадолго… Если же человек в нем умер окончательно, связь все равно могла послужить ему.
Вершитель кивнул своим мыслям.
– Хорошо проведи оставшееся время, Нергал! – сказал Маар, и пламя свечи погасло.
Вершитель прикрыл глаза. К победе вели маленькие шажки, и сегодня он обдумает, как сделать первый из множества.
В рог протрубили четырежды, и воины встали в боевой строй. Синхронно двигаясь, первая линия выставила вперед щиты, а стоявшие за ними припали на колено, натягивая тяжелые луки. Новый сигнал от командующих – и лучники плавно отошли, уступая место мечникам. По команде скрестились клинки, оглашая долину звоном и металлическим скрежетом.