– Это не ради тебя, Шархи. И я использую ашури в последний раз.
– Хорошо. Обсудим это позже.
Энки сразу же отправился в путь.
Продвижение замедляла повозка с паланкином, которую пришлось тащить с собой. Энки часто оглядывался. Город отдалялся, но слишком медленно, а чем больше расстояния будет между ним и Урсой, тем безопаснее.
– Господин, мы приближаемся к лагерю. Если верить донесениям, войска двигаются нам навстречу.
– Спустите паланкин. А потом скачите назад. Торопитесь!
Энки остался в паланкине в одиночестве. Слуги унеслись сломя голову, а он ждал и вслушивался, когда задрожит земля под ногами южан, когда забренчат мечи. Он встретит их, а потом…
Что сказать? Как убедить Арана? Веские фразы никак не приходили в голову, а в отдалении уже слышался шум выступавшего войска. Голоса, ржание лошадей, грохот повозок, следовавших позади отрядов.
Волнение пронеслось по марширующим рядам – они заметили паланкин. Флаг, означающий готовность к переговорам, развевался на ветру, не давая ошибиться и принять жреца за застрявшего путника.
Теперь Аран должен отправить своего гонца и договориться об условиях встречи. Энки надеялся, что воин явится сам. Пусть и недолго, но они были знакомы, и южанин показал себя человеком чести. Убивать всех в городе? Письмо мог отправить и не Аран. А если шпионы ошиблись и не он вел войско? И если другой командующий…
Додумать Энки не успел – стрелы вонзились в паланкин, эхом разнеслась команда идти вперед. Топот разгоняющейся конницы, готовой снести палантин, готовой нападать. Город за спиной Энки – такова их конечная цель.
Переговоры закончились не начавшись.
Энки спустил с цепи ашури – и те вновь потащили смертного за собой. Совладать с ними – все равно что подчинить стихию: невозможно для человека.
На этот раз ашури явились во плоти, сея вокруг панику и ужас. Закаленные воины юга кричали, срывая голос.
Легче было закрыть глаза и уши, но Энки вышел из паланкина, чтобы видеть. Видеть и запоминать всех, чьи жизни обрывались.
Люди падали на колени, умоляя Ашу о прощении, бежали, и мало кто смел поднять оружие против созданий Великих Спящих. Они столкнулись с потаенными страхами, с ожившей частью веры в Ашу, пусть и была она устрашающей. Никакие клятвы не могли удержать их на поле брани, если противниками были создания творцов.
В гуще битвы с ашури жреца не замечали, а для него выделялось каждое лицо. Глаза погибавших горели огнем жизни – у кого ярче, у кого тусклее.
Энки видел всех, и Аран не был исключением. Воин смотрел на разворачивающийся ужас без эмоций. Меч его остался в ножнах. Южанин не сопротивлялся. Ашури исполосовали тело, опрокидывая его на спину.
Буйство монстров продолжалось. Энки в их душераздирающих визгах чудилась радость, но разве могли ашури ощущать эмоции?
Мольбы о помощи раздавались все реже и тише. Воинов оставалось меньше.
Приказ тащил Энки за собой, как безвольную куклу.
Ашури не успокоились, пока не прикончили всех до единого. Они пировали на телах, а когда животы заполнились, убрались восвояси. Обессилевший Энки сел на землю рядом с Араном. Кровь хлестала из глубоких ран южанина, отсчитывая последние минуты его жизни. Их окружали изувеченные людские тела, земля побурела, и все, что взойдет на ней, будет проклято.
В глазах Энки мутилось, упасть ему не давало чье-то тело, подпиравшее спину.
– Что за… Тысячеликим… морем? – Кровь забулькала у Арана в горле. – Неужели… мир так… мал?..
Что ответить на подобный вопрос? Энки и сам ничего не знал о мире. Спешное путешествие на юг – и больше ничего. Шархи видел мир врагом, учил друга от него защищаться и нападать в ответ. Энки молчал.
– …Я такой… олух…
Глаза Арана остекленели.
«Неужели мир так мал?» Раньше он казался Энки огромным. Необъятным. Но что, если за пределами владений Ашу – пустота? А как же Саордал? Был ли подземный город единственным выходом из клетки?
Энки сидел с мертвецами до появления всадников из Урсы. Шархи послал за другом людей и сам явился во главе.
– Прекрасная работа, брат! – Властитель бодро спрыгнул со скакуна, помог Энки встать на ноги. – Еще остались отряды поменьше, хотели взять город в кольцо, но с ними мы покончим в считаные дни.
Шархи не ошибся. Те счастливчики, которым удалось выжить после нападения ашури, разнесли вести о случившемся. Южане потеряли запал, отряды бунтовали, резали собственных капитанов и командующих, стремясь сбежать. Кораблей им дать не могли, и в отчаянии они шли через Восточную цитадель. Домой, на юг, не вернулся никто.