Слава Шархи гремела громче день ото дня. Сильнейшие рода востока шли к нему на поклон. Благосклонность нового властителя даровала шанс удержать земли и богатства, пусть и под властью Шархи. Вернувшийся Маар брал клятвы, связывая людей по рукам и ногам. Союз востока против Шархи распался.
– Это наш триумф, брат, – воодушевленно проговорил Шархи посреди очередного пира.
Неуместного, по мнению Энки, пира.
– Я первый властитель в истории, перед которым склонился весь восток.
– Не весь.
– А, те отщепенцы? Раздавим их без труда.
– Без меня, Шархи, – покачал головой Энки.
Высокородные посматривали на властителя, пытаясь угадать, кого первого он призовет к себе. Вчерашние союзники против власти Шархи обменивались презрительными взглядами. Винили друг друга в слабости? Планировали, как обойти соперников за влияние при новом господине? Энки слышал, что одному свергнутому властителю удалось скрыться – совсем молодому парню. Якобы он ушел в ночи, оставив город Шархи, но увел с собой преданные ему семьи мудрых. Высокородные твердили, что он и им предлагал бежать, но те стойко отказались, решив следовать за «избранником Ашу».
– Все еще бредишь этой глупой идеей?
Шархи с силой поставил кубок на стол, расплескав напиток. От вида расползающегося красного пятна у Энки скрутило живот.
– Что в ней глупого?
– Болтаться, как опавший лист на ветру, по землям востока?! Ребячество!
– Мое мнение не изменится, Шархи.
– Чего тебе еще искать, брат? Все склоняются перед тобой, ни один не бросит косой взгляд. Они принимают тебя. Спокойно живи и распоряжайся своей судьбой. Начинается наш век. Свободный век! А дальше – больше. Юг ослаблен.
– Из-за холодной весны поля засеют позже. Впервые за столетия. Ты знал, Шархи?
– Я не низкорожденный и в земле не копаюсь.
– Грядет голод.
– Справимся.
– Ты – да. Высокородные тоже. А остальные?
– Мои земли не обезлюдят от голода. За кого ты меня принимаешь?!
Война, голод, новые волны притеснений – все сыграет роль. Но Энки свою руку к этому не приложит. Он отложил обеденные царо и встал из-за стола.
– Мне пора, Шархи.
– Ладно. Набегаешься – вернешься. И мы продолжим. Твоя сила служит на пользу востоку, брат. Ты будешь ее использовать.
– Заставишь меня? Интересно как! Думаешь, ашури могут кромсать лишь твоих врагов, брат?
Шархи проводил его долгим взглядом, которого Энки не заметил. Вещи он давно собрал и дожидался окончания вечера, чтобы покинуть дворец и Урсу. Шархи упросил его остаться на пир и старательно убеждал поменять планы. Пригревшись в лучах солнца, сложно уходить под ледяной ливень. Но время пришло.
Маар ждал его у главных ворот – грыз яблоко, вальяжно восседая на пустой бочке.
– Покидаешь нас? И прощанием не удостоишь? Грубо!
«Подавись он сейчас, – решил Энки, – спасать его не буду».
– Дуешься?
– Не знаю, чего ты добиваешься, нашептывая Шархи безумные идеи.
Энки сжал в кулаке поводья лошади. Когда он ударял вершителя, тот никогда не отвечал, чем неимоверно злил жреца.
– О, я лишь следую приказам. Я твой лучший друг! – паясничал вершитель. – Зачем уходить? Веселье только начинается!
– Веселье?
– Пир! А ты о чем подумал? – захохотал рыжий. – Скоро мы встретимся!
Век бы Энки не видеть вершителя, но тот был прав. Между ними оставались незаконченные дела.
– Да, Маар, приходи, – улыбнулся жрец в ответ. – С нетерпением жду в гости своего «лучшего друга». И братьев приводи.
– Братьев?
Веселье Маара дало трещину.
– Других вершителей. А ты о чем подумал? Ах да, ты же остался в одиночестве. С тобой и сгинет твое племя.
– О нет, жрец. Мы вечны.
Энки вышел за ворота, покидая Урсу. Он обратил спину к городу и человеку, готовому принять его.
Глава 30
Путь Энки
Куда бы Энки ни направился, за ним неотступно следовали соглядатаи Шархи. Близко не подходили, не заговаривали, но следили за каждым его шагом. Боялся ли властитель, что друг и брат предложит свою силу кому-нибудь еще? Но мысли Энки были далеки от использования ашури. Уезжая из Урсы, он не знал, куда направится. Выехал на дорогу и пустил лошадь вперед. Указ властителя о свободе перемещения жрецов еще действовал – Энки мог идти куда заблагорассудится. Но, похоже, лишь он и пользовался своим правом.
Разлетелись слухи, что по востоку бродит жрец властителя. Зачем – народ недоумевал, но сходился во мнении, что присутствие его ничего хорошего не сулит.
Энки не подходил близко к поселениям и деревням. Чтобы заметить, в каком плачевном состоянии они пребывают, этого и не требовалось. Разрушенные дома, сожженные поля, боль утраты близких – такова была цена сказки, в которую Энки когда-то с готовностью погрузился. Легко идти за другими, закрыв глаза, греясь в уютном уголке и не пуская туда ужасы мира. Останься он там – кто знает, может, прожил бы полную довольства жизнь.