Останавливаясь лишь для недолгого отдыха, Энки скоро добрался до цели. В сам Шанти он не поехал и остался у водопадов, как они с Шархи условились. Нежелание встречаться в городе лишний раз подчеркивало подозрения властителя. Он знал, что за ним следят.
Шархи прискакал один – ни слуг, ни стражи. Выглядел он усталым и измученным. Спрыгнул с лошади тяжело, будто нечто придавливало его к земле.
– Как ты, друг мой? – первым делом спросил Шархи. – Я уж не надеялся, что ты напишешь. Прости, мое последнее послание было… грубоватым. При дворе столько всего происходит…
– Все в порядке, Шархи.
Они обнялись. Властитель захватил с собой корзинку с закусками и даже привез две фляги с медовым напитком.
Денек выдался ясным. Они устроились на молодой, только начавшей пробиваться траве и под шум водопада насладились простой едой. Не ощущая вкуса, Энки нахваливал привезенный другом сыр и засушенные фрукты.
– Слышал о твоих караванах, – сказал Шархи, и в голосе его промелькнула гордость за друга. – Ты твердо стоишь на ногах.
Стоило начать с рассказа о Мааре, но, видя отпечаток тревог на властителе, Энки не мог не спросить:
– У тебя все хорошо, Шархи?
– Мы столько не виделись, не знаю, с чего и начать. – Шархи провел рукой по волосам, прикрыл глаза. – У властителя нелегкая доля. Одинокая.
– Мое решение пойти собственным…
– Знаю, Энки. Ты со мной не во всем согласен. Но мы братья. Останемся братьями на всю жизнь. Я не виню тебя. Правда. Поначалу злился, но у меня было время подумать. Твой выбор – только твой. Я же рад, что нам удалось встретиться. Ты писал, что разговор срочный?
– Именно. Как ни прискорбно, Маар долго водил нас за нос…
Он рассказал Шархи все, о чем поведал Нергал. Слушая, властитель мрачнел, кивал, и ярость тугой пружиной скручивалась в глубине черных глаз.
– Рыжий много на себя взял. Подлый лис! – скривился Шархи. – Изначальный, да? Тело у него вполне человеческое.
– Ты покончишь с ним?
Со смертью Маара оборвутся все собранные им обеты – Шархи это понимал.
– Шархи, ты же хотел избавить народ от клятв, когда они примут тебя? Во всех уголках востока молвят, что ты избран Ашу. Разве это не принятие? Маар опасен. Если мы не остановим его…
– Можем остановить, когда он добудет для меня юг.
– Шархи!
– Понял-понял. – Шархи приподнял руки. – Я шучу, брат. Я не дурак. Бешеных собак держать подле себя нельзя, неважно, насколько они полезны. Ох, кто же знал, что все настолько далеко зайдет…
– Ты не один, Шархи.
– Нергал ждет в Этрике?
– Он собирался туда. Поехали со мной, поговорим с ним. Хотя твое отсутствие может обеспокоить Маара.
– Ты веришь Нергалу? Не лжет ли он? Я разломов не видел, а ты… После использования ашури ты сам не свой, брат. Не хочет ли Нергал прикончить нас разом – тебя и меня?
– Доверься мне, Шархи. Мне ты доверяешь, правда?
– Всегда, – искренне ответил Шархи. – Энки, я никогда не лгал, называя тебя другом.
– Тогда мы выстоим. Вместе.
Энки прилег на травку. В голове было приятно пусто – голоса в кои-то веки смолкли. Ничего не болело. Он был легче перышка. Отвлечешься – и ветер унесет за собой. Не двигались ни руки, ни ноги. Да и нужно ли двигаться? Так приятно расслабиться.
Тяготы покинули Энки. Облачка прелестной формы проплывали над ним, пока Шархи тащил его за собой. Лебеди, медведи и куницы, созданные из белоснежных клубов, кружились в затейливым танце. Лица… Улыбающиеся лица. Среди них женщина, чье имя он забыл. Почему… почему он забыл ее имя?
Осадок в медовом напитке… Да, в него что-то добавили.
«Он заберет меня в Шанти, – вяло ворочались мысли. – Но мне нельзя в город – много людей. Опасно для них».
Но властитель направлялся не к лошадям. Не проронив ни слова, Шархи скинул Энки с вершины водопада. Полет продлился несколько секунд, а за ним – падение на камни.
Шея Энки хрустнула и сломалась. Мертвые янтарные глаза смотрели в небо – чистое и пронзительно-синее.
Эпилог
Отец
Маар терпеть не мог Этрике. Впрочем, как и остальные людские города. Убогие, лишенные фантазии – что в них красивого? Обитель так вообще заунывное местечко. Если бы не необходимость, он бы сюда не заявился.
– А, вот оно что…
Маар нашел искомое. Осколок ожерелья, напитанный кровью Сиббиту. Эта безделица стала якорем, что позволял Сиббиту являться людям, вырываясь из хватки Саордала. Он изрядно побеспокоил брата жрицы Ишари, свел парня с ума. И почему? Должно быть, Вечный город окончательно пожрал мозги Сиббиту, раз он так ошибся. Перепутать их отца с братцем Ишари! Смех! Позор! Он расскажет всем братьям об этом. Совсем скоро расскажет, ведь близок час воссоединения.