– Если наберется сил, может выжить, – сказал Энки. – Но ей нужна еда.
– Постараемся что-то найти.
В ночном лесу отыскать что-то съедобное сложнее, чем оседлать взбесившуюся лошадь. Звезды плыли по небу, отсчитывая ход времени, а Энки с Шархи выкопали лишь пару корней – отвратительных на вкус, но довольно питательных. Жрец как можно мельче искрошил их кинжалом Шархи и кормил получившейся кашицей старушку, когда та просыпалась. Несколько раз он прикладывал бурдюк к ее тонким губам, и тот опустел больше чем наполовину.
Ему казалось, что женщине стало получше: дыхание выровнялось, а взгляд при пробуждении становился осмысленным.
Тела тех бедолаг, которым было не помочь, Энки и Шархи оттащили подальше в лес.
Небо светлело. На востоке появилась полоса, изгонявшая из мира сумрак.
– Мы рискуем, Энки. Уже заря. Нужно идти.
– Знаю, ты думаешь, что я совершаю ошибку.
– Если хочешь дойти до конца, придется не оглядываться.
– Мы можем вывести ее к поселению.
– Ее не примут. В лучшем случае снова выкинут в лес. Даже будь у нас золото, которым мы набили бы ее карманы… Бесполезно.
– И нам нужно бежать дальше? Оставить ее?
– Мы все бежим от ужасов. Бежим, пока сами не начинаем кого-то догонять. Если мы настигнем тех, кто преследует беспомощных, разве это не сделает мир лучше? Сидя, мы ничего не добьемся. Пара дней комфорта для нее, но что дальше? Ни для кого из нас не заготовлено безопасное убежище. – Шархи вздохнул. – В детстве я хотел просто взять и перенестись в далекую прекрасную страну. Я сказал маме, что вырвусь из этого ужасного места, когда вырасту, сяду на корабль и отправлюсь на ее родину. Мать была в ужасе. Она не хотела, чтобы хоть кто-то из жителей Аккоро, даже я, нашел ее родную землю. Прежде чем ее захватили, она сожгла все морские карты и не нарисовала новых. Так что будем приспосабливать тот мир, что у нас уже есть. Будем идти и оглядываться как можно реже.
Энки почувствовал, когда он приблизился. Ответ застыл на губах. Ледяная рука пронизывающего ужаса сжала сердце, не давая вздохнуть полной грудью.
Нергал стоял в тени деревьев не далее, чем в пяти шагах. Он не скрывал глаза за повязкой – в каждом вращалось по три зрачка.
Темнота расползалась, занимая все поле зрения. Энки ощутил на шее удавку, сотканную из его собственной крови, пролитой на церемонии клятв. Тело перестало слушаться. Подчиняясь чужой воле, он перешагнул Грань.
Нергал был там. Ждал с непроницаемым лицом и наблюдал, как жертва плавится под напором его силы. Энки попытался убежать – мир Ашу не подчинялся земным правилам, и жрец надеялся, что сможет перенестись подальше от вершителя.
Окружающее пространство исказилось, земля под ногами замелькала, будто кто-то подталкивал ее вперед. Энки притянуло назад – он перекувырнулся и покатился кубарем. Вырвать у Нергала удавку, за которую его тащили, не получалось. Чем сильнее Энки старался перехватить ее, тем больше она сжималась на шее.
Жрец беззвучно зарычал от бессилия. Он бросился на Нергала, думая свалить его с ног. Ему удалось сделать пару шагов, прежде чем ноги подкосились. Вершитель стоял рядом, но был так же недостижим, как земли северных народов.
Энки снова потянулся к Нергалу, нащупывая связь клятв, но вместо них нашел что-то… другое. Что-то знакомое, родственное. Голод медленно пробуждался в нем. Бездонная дыра, наполнить которую не в силах ни один смертный, требовала насыщения.
Нергал нахмурился. Удавка на шее затянулась, опрокидывая Энки. Сила вершителя скручивала, лишала воли, отрывала дух от тела, оставшегося в мире людей.
Растворяясь, забывая все, даже свое имя, Энки слышал голос. «Ты обещаешь?» – спрашивали его. И он уверял, что исполнит обещанное. Он обещал ей… Но кому «ей»? Смутное лицо всплывало в памяти и тут же рассеивалось. «Мы не берем чужого. Все изначально принадлежит нам».
Видение исчезло. Удавка на шее ослабла. Энки перекатился на бок, стараясь прийти в себя. Почему вершитель остановился?
Ответ нашелся быстро: Маар держал обмякшего Нергала за шею.
– Почему ты помогаешь?
– Шу отсюда, пока он вновь не схватил тебя за поводок!
Энки открыл глаза. Он лежал на земле, а Шархи лупил его по щекам.
– Что с тобой? Ты упал и…
– Нужно убираться отсюда. Нергал нашел нас.
Дальнейших объяснений не потребовалось. Спотыкаясь, царапаясь о ветки, они бежали, не разбирая дороги. Когда дышать стало невозможно, замедлились. Лес заканчивался, вдалеке глазу открывалась долина, пересекаемая рекой. Где-то очень далеко на западе набирали высоту горные пики.
В очередную из остановок Энки привалился к дереву и осознал очевидную истину.