– Эй, беловолосая девчушка, можно тебя на пару слов?
Этим он привлек всеобщее внимание. Низкорожденные повскакивали и, увидев ал'сору, согнулись в поклонах.
– Господин воин, умоляю, не трогайте ее!
– Адди ничего не сделала, я поручусь за нее!
– И я поручусь!
Аран отмахнулся.
– Ничего я ей не сделаю. Эй, разойдитесь, дайте поговорить с ней. Давайте идите отсюда.
Оглядываясь, они один за другим выползали из Трубы. На лице беловолосой Адди не отразилось ни страха, ни волнения. Девчушка простодушно улыбалась.
– Дорогая, ты покрасила волосы?
– Ага. Мне за это два медяка дали. Представляете? Целых два!
– И давно?
Адди пожала плечами.
– Вроде нет, господин воин…
Ловушка. Очередная попытка его задержать. Оставили для него ложный след, привели в город, чтобы он потерял драгоценное время.
Аран уселся на камень рядом с девчонкой. Скорее всего, Сурии никогда не было в Ша'оте. Он сжал кулаки. Эта проклятая северянка! Мечты о мести, наполненные злостью, душили его. Сурия занимала его мысли, и ярость подпитывала силы. Он найдет ее. Найдет и покарает за то, что она совершила. И когда прольется кровь преступницы, его семья будет спасена.
– У вас тоже беда, господин воин? Мы тут всем помогаем. Ну, говорим, а потом помогаем. Моя прабабуля говорила, что наши предки раньше так для советов военных собирались. А теперь так…
Предки у низкорожденных – воины? Какой бред!
– Вот, видите этот камень? – Адди ткнула пальцем в стелу. – Очень старый. Старый, как песок пустыни. Он в честь героя.
– И чем же прославился твой герой?
– Не знаю. Наверное, чем-то хорошим. Так говорят.
Без сомнения, стела была древней, но не примечательной. Разбитая, без украшений, еще и со странной резьбой – мордочкой куницы. Сохранилась одна надпись: «Алламус, дитя западного народа. Враг Ашу». Разумеется, никаких славных деяний она не воспевала. Аран никогда не слышал об Алламусе. Враг Ашу? Походило на сказание, которые сочиняли мудрые для развлечения детей.
Аран достал из кошеля несколько серебряных монет и положил в ладонь Адди.
– Держи, дорогая.
– Ого! Спасибо, господин воин! Я со всеми поделюсь! Мне снова волосы покрасить?
– Это просто подарок. Да хранит тебя Шамаш, дорогая.
Аран выбрался из Трубы. Снаружи толпились взволнованные низкорожденные. Не увидев Адди, они зашушукались и, стоило Арану отойти на несколько шагов, ринулись обратно в пещерку. Что ж, они найдут девочку целой и невредимой, да еще с монетами.
Воин тронулся в путь. Погоня продолжалась, он не имел права опускать руки. Его род веками служил Аккоро, и Аран не позволит наследию оборваться. Новый властитель не учел достижений его семьи, когда выносил свое решение. Готов был перечеркнуть все из-за одной ошибки. Справедливо ли это? Нет. Но дед говорил Арану: абсолютная справедливость существует лишь в головах безумцев. Дед научил Арана принимать мир таким, какой он есть, и по мере сил делать его лучше.
Именно семья Арана, Даор, принесла богатство городу Силло. Дед Арана придумал новый подход для добычи и обработки драгоценных камней, подготовил почву для уважительного отношения к ремесленникам. Мастера, свободные творить не по указке, а следуя зову души, создавали шедевры.
«Мир хрупок, Аран. Перемены – дело не одного дня, года или десятилетия. Все должны поспевать за ними. Поспешишь – и обязательно прольется кровь. Благие перемены находят отражение в будущем. Я не увижу всходов своих посевов, но я спокоен, что ты встанешь на страже и не дашь их растоптать».
Дед был прав: он не увидел. Но Аран знал, что за каждой возведенной мастерской, за богатством, хлынувшим в город, за гордыми взглядами ремесленников стояло наследие деда.
Увы, интриги против семьи Даор привели к гибели старого главы рода, а потом смерть забрала и отца Арана. Воистину, мир хрупок, и Арану не по плечу его защитить. Семью обступали со всех сторон соперники, а он, Аран, ничего собой не представлял. Просто еще один воин. Просто еще один меч. Он был не в силах повести за собой, не в силах направить людей, дабы вместе защитить все то прекрасное, что у них было.
Только пройденное испытание Шамаша облачило его в мантию первенства. Укутавшись в нее, Аран мог стать щитом для семьи и мира.
Но препятствия не исчезли с его пути. Очередным стала Сурия – дворняжка, которой он оказал милость. Приютил ее, а потом привел во дворец к властителю. Все, чего хотел Думузи, – рассказы о далеких заснеженных краях. В них он топил свои сожаления, находил покой. Год-два, и Думузи освободил бы ее. Аран говорил Сурии об этом. Поверила ли она? Едва ли. А может, не захотела ждать.