– Это правда, Сурия, правда! Слуга, что поддерживал свет в ее доме… Уру приказал ему погасить все свечи! Это он!
Руки жрицы нервно подрагивали, круги под глазами стали еще темнее.
– Ты опять не спала.
– Я слышу их. Ощущаю их ненависть! Ненависть самих Ашу!
– Исина…
– Это ашури. Их освободили, выпустили из крипты. Теперь они пожрут нас.
Никто не знал, что именно освободилось из крипты на островах Зверя. Любой житель Нора мог увидеть их – черные берега ощетинившимися пиками выступали из бушующей воды. Три сотни лет назад туда отправилась экспедиция. Прославленные воины во главе с Эн-Меркаром искали сокровища, но нашли погибель. С островов Зверя вернулся один писец – полубезумный, как говорили хроники. Из его слов не получилось сложить цельной картины произошедшего. Он твердил о какой-то крипте, о безрассудстве Эн-Меркара, а потом отнял собственную жизнь.
Поход на острова Зверя не принес сокровищ, но изменил судьбу северного народа. Что бы ни жило в открытой крипте, оно скоро добралось до материка.
С приходом ночи вершители, что находились на заснеженных землях, упали замертво. Жрецы разделили их судьбу – спаслись лишь те, что были в то время рядом с костром или факелом.
Три столетия минуло, новые вершители не явились. Сменились поколения, и клятвы утратили силу. Тогда воины взяли то, что принадлежало им по праву – власть. Они вырвали ее из слабовольных рук высокородных и повели северный народ к славе.
А то, что живет во тьме ночи, никуда не исчезло. Воины более не охраняли жрецов, ведь те все равно не отваживались бежать. Ночь неотступно приближалась каждый день и несла жрецам смерть. Да и кого волновало, выживут они или нет? Жрецы доказали свою бесполезность – их просили взывать к Ашу, но просьбы Великие никогда не исполняли. О жрецах позабыли, как о прохудившихся ведрах. Представители некогда высшей касты жили по своему разумению и сами за себя отвечали. Лишь слуги помогали им поддерживать огонь.
– Это ашури, – твердила Исина. – Создания Ашу. Вместилище их воли.
– Зачем Ашу Суэну приказывать убивать жрецов и вершителей? Он наш покровитель.
Исина не отвечала. Частенько она прислушивалась к шепоту, различимому только для нее, а все прочее прекращало существовать. Жрица шевелила губами, будто отвечая незримому собеседнику. Сурия называла это «особым настроением». Если оно находило на Исину, проще было уйти – ответов все равно не дождешься.
Сурия отставила пустую чашку, поднялась с лавки, но тут Исина встрепенулась.
– Ты получила свой ответ, Сурия?
– Да. Отец сказал, я могу попытаться. Это мое Право чести.
Если Сурия справится, то получит желаемое – вторую ал'сору на щеку. Ал'сору воина, а первая, постыдная, будет выжжена. Право чести появилось не более двух столетий назад, и пока никто не смог дойти до конца.
– Я заслужу второе имя в битве. Возьму имя матери – так нас обеих запомнят, – сказала Сурия.
– Сколько?
– Тридцать тысяч.
– Ты готова стольких принести в жертву? Пролить кровь тридцати тысяч, чтобы смыть с себя клеймо низкорожденной?
– Тридцати тысяч врагов, – уточнила Сурия. – Я хочу жить достойно. Меня начали готовить, я учусь обращаться с мечом.
Холодное молчание стало ответом. Исина не принимала ее решение.
Сурия не собиралась оправдываться.
Она погрузилась в подготовку, хотя по-прежнему выполняла обязанности смотрительницы огня. Ей повезло, что отец и до этого учил ее управляться с кинжалом и рефлексы ее уже были отточены.
О преступлении Исины она подслушала во время очередной тренировки. Говорили, что жрица убила воина Уру – отравила. Сурия немедля побежала к Исине, надеясь предупредить.
– Что ты наделала, Исина?! – кричала она. – Тебе нужно бежать, они придут за тобой!
Солнце заходило, и Сурия поспешно зажгла свечу. «Почему остальные погашены?» – промелькнуло в сознании, но куда важнее было придумать способ спасти жрицу.
– Он убил мою сестру, а я забрала его жизнь. Все честно.
– Ты его отравила – это позорное преступление! За него они… они… Нет, нужно собрать твои вещи. Не стой, Исина. Я найду для тебя факел, даже несколько, и ты сможешь дойти до соседнего поселения, а там…