Мы - жажда потрахаться, пока по телевизору крутят балет.
Мы - жажда потрахаться, пока не платят зарплату.
Единственный не дефицитный продукт тех лет.
Мы - поколение многоточий в пунктуации денежных знаков.
Жвачка, которую в восемьдесят шестом году по очереди жевал каждый
во дворе,
И парень, взявший её в рот последним, вы знаете, каково нам.
Мы можем притворяться, что все нормально, верить в ложь родителей, но ни для кого не секрет:
К сожалению, каждый из нас навсегда останемся незапланированным ребенком.
Как зажатый в костях разум требует слушать понравившуюся песню на бесконечном повторе...
Видел на стыке двух стен в долгий затяг курящего нерва?
Вспомним важное: Девять из десяти новых жизней заканчиваются уже во вторник.
Вспомним нужное: Шесть из семи грехов легко исполняются ежедневно.
Всё так мёртво. Каждый грамм воздуха, с пониманием, что он не твой, ядовит.
Всё так рвано. Кусая кусок, глотаешь камень.
Всё не Твоё. Помнишь, попытки VR для консолей формата восемь бит?..
Всё... Они были. За них стыдно. И даже в их времена они не были никому нужны даром.
***
Не согласные.
Рост зрачков чрез белизну белков,
Словно вглядываюсь в космос, с зажатой кнопкой зума.
И вижу ясно, отчетливо, точно, что
Время не лечит. Время рубцует.
Патологоанатома старческие судороги,
Неуместные шутки над раскрытой грудной клеткой -
Впитые ногти по очереди в каждом органе,
Пока через мясо не почувствуются неровности кушетки.
Труха внутренностей из плоти на кровать соседнюю.
Надрезы вдоль губ, что забыли слова, кроме "Хватит".
И вот боязно улыбаются из кучи новому дню...
По сути, уже весь на соседней кровати.
Хруст суставов, приправленных из солонки -
Мяса куча ползёт к бордюрам улиц
Туда, где нет светофоров у ведущих в тупики перекрестков.
В поисках дур, что паровозом вбрызнут внутрь дым дури.
К забытым вокзалам на забитых окраинах,
Где песок времени обращается в окаменелую несыпь
Где рифлюют ремнём кары ради, а рваного раненого
Не испугаются добить смертельной инъекцией.
В глупом турнире глупая награда:
Смрть - нет несогласных.
Будто от жизни древа в миг листопада,
Плавно летишь наземь.
Все прозаичней: Себе - пустота, им - гнойник в семьдесят килограммов,
Траур, и пуэр с новопаситом, чтоб были незаметны зарёвные ночи.
Среди первых легко обнаружить храбрых -
Они уходят в петле, под порно, на траур родных обильно кончив.
Среди родных легко найти, в ком равнодушие бытует..
Те даже становятся ярче, ничуть от потери не гаснут.
Но конкретно для Тебя их не существует..
Есть только смрть и нет несогласных.
***
Трип.
Реверсии взлёт.
Исторженный всхлип,
Постужинный взблёв.
Трясет челюсть тиф
Рта зуб остриё.
Изрядно испив,
Помётан в помёт.
Тенеюсь на дне.