Растущий грибок
Извергся в сморке',
Прокровлен в платок.
Тенеюсь средь стен,
Разугленных бок.
Из пластмасс манекен
Поплавленный бог.
***
Понедельник, вторник.
Сквозь дырявую крышу в слякоти каше
Пытался уснуть в притоне,
Но заметил святость в каждом.
Не дождавшись среды,
Сбежал от света нимбов -
Сквозь закрытые веки видны,
Под свалом бровей стыдливых.
Снежинки их белыми крыльями
Осыпались из дыр потолка.
Пародонтоза зацветшими гнилиями
Беззубого каждого рта
Полусмешки, полупесни, молитвы -
Не выдержал, не мог более стоять на коленях.
Грязная тварь при всех досуха из грязного вылакала,
Портвейном запивала проглоченое семя.
Её мерзкий вид,
Но её яркий свет.
В поцелуе прилип -
Её вкус сигарет.
Прости меня, шельма,
Моего презрения злобного.
Всё во мне,
И всё во мне подобных
Вот, что взаправду мерзко,
Не зря окурками жжённо.
В кровь сбитый лоб в чевстве
Блаженных и прокаженных.
***
Ещё не смолк!
Бойтесь слов!
Бойтесь строк!
Бойтесь строф!
Ударным ритмом
Ударов в морду
Могильные плиты
Родительскому сброду.
Их дети,
Прекрасные нежные твари,
От голода и глупости смертны.
Так утверждает сценарий.
Ломает. Ползком, сидя, лёжа.
В расход аптекарь, в расход аптека.
Посетителей тоже -
Пшёл прочь, одноногий калека.
Кто ждет ласку?
Скажите, дети...
Может, эти, в колясках?
Особенно эти!
Но эти не верят в ласку,
От касания взгляд их лих -
Им подавай реальность, не сказку.
Давайте, отыщем других.
Те, что покорно пред властью мычат:
Вам, твари, кусочек ласки нужен?
Эти в страхе молчат.
Эти ещё хуже.
Их не бил кулаком в пах самооценки карлик.
А гематомы не изъедали неуверенности лобковые вши.
Из крайности в крайность, до крайности крайней:
Настоящая жизнь.
От любви один шаг до рубцов вдоль вен,
В песочнице песочных часов всеми силами разжимая жерло.
Кто жизнью доволен, кто еще не овдовел,
Тот не знает вкус песка, тот не пробовал горечь жертвы.