Выбрать главу

— Клянусь! — выпалила Хельга и схватила его за руку. — Я и своей душой поклянусь, что никому и ничего не открою.

Шани улыбнулся и ободряюще похлопал ее по запястью.

— Я тоже клянусь спасением своей души, что с тобой не произойдет ничего дурного, — он нисколько не верил ни в душу, ни в спасение, но меньше всего хотел, чтобы с Хельгой случилось что-то плохое. — Итак. Сейчас мы поговорим, позавтракаем, и ты отправишься на улицу Бакалейщиков…

— Нет! — в ужасе воскликнула Хельга и откинулась назад так резко, что чуть не свалилась со стула: — Ради Заступника, только не это!

Шани поморщился.

— На улицу Бакалейщиков, в магазинчик Младшего Гиршема, — он вынул из кармана камзола сытно звякнувший кошелек и положил перед Хельгой. — Магазинчик недешевый, но этого тебе хватит. Там ты купишь парик — светлые волосы, да попышнее, и платье. Полагаю, вкус у тебя есть, это должно быть что-то дорогое, но не вульгарное.

Хельга шмыгнула носом и взяла кошелек.

— Женское-то у тебя еще осталось?

— Да, — мрачно ответила Хельга. — Деревенское платье. В сундуке лежит.

— Вот и хорошо. Сделай вид, что ты простушка, у которой такие интересные новости, что тебе просто не терпится их кому-то рассказать. «Ой, дарахой Хиршем, вы совсем не представляете, куды я сёдня пойду», — сказал Шани с запольским деревенским выговором; Хельга не сдержалась и хихикнула. — А Гиршем невероятно любопытен, даже до того, что ему совершенно не нужно. В конце концов ты ему скажешь, что идешь на королевский бал. Сопровождаешь меня.

От изумления Хельга даже рот раскрыла.

— Королевский бал?! — воскликнула она. — Бал?!

Шани кивнул.

— А дальше ты расскажешь ему — разумеется, под большим секретом — что на самом деле ты не просто деревенская дурочка, а выполняешь строго тайное задание по внедрению в ближний круг высокопоставленного еретика, которого надо вывести на чистую воду. Конечно, он будет спрашивать у тебя, что же это за еретик, и тогда ты, истребовав самую страшную клятву, какая только может быть, назовешь имя…

— Какое? — прошептала Хельга, что слушала Шани едва ли не с раскрытым ртом.

— Грег Симуш, заместитель министра охраны короны.

Хельга ахнула.

— Сам Симуш? Но он же… он же лучший друг его высочества! И у государя он в фаворе… Он и правда еретик?

— Первостатейный подлец, но в ереси пока не замечен, — сказал Шани. — Наша задача сейчас — взбаламутить ближний круг принца и вызвать в нем сильную тревогу, не основанную ни на каких конкретных фактах, — он помолчал и решил говорить начистоту. — Во дворце зреет заговор. Государя Миклуша хотят лишить трона в пользу его сына.

Хельга вскрикнула и зажала себе рот ладонями. В зеленых глазах плескался неприкрытый ужас.

— Быть не может… Откуда вы знаете?

— Государь сказал мне об этом. Не далее как вчера. В последнее время он стал жертвой довольно неприятных несчастных случаев, которые лишь по милости Заступника не закончились траурной каретой. Охрана переведена в усиленный режим несения службы, однако государь имеет все основания ей не доверять и попросил меня, как человека, который не принимал участия во дворцовых интригах, обеспечить его безопасность. Я уже отправил во дворец группу инквизиционного корпуса, но это внешние и очень малые меры.

— Что же нам делать? — прошептала Хельга, и Шани отметил для себя это «нам».

— Тебе — идти в магазинчик Младшего Гиршема. Вечером мы отправляемся во дворец.

Спустя несколько часов в дверь Шани постучали снова. Шани поправил массивную брошь, что закрепляла на груди тяжелые складки парадного плаща и при необходимости могла бы послужить в качестве маленького боевого кинжала, и пошел открывать. На пороге обнаружилась кудрявая блондинка в пышном бальном платье с таким роскошным декольте, что при желании можно было разглядеть родинку возле пупка. Белое точеное плечо украшала изящная татуировка — черная роза обвивалась вокруг запечатанного свитка. Шани хотел было сказать, что доступных женщин обычно вызывают не сюда, а на третий этаж, но узнал в красавице Хельгу и вовремя осекся.

— Не знал, что у тебя есть татуировка, — сказал Шани, впуская Хельгу в комнату. — Как все прошло?

Девушка смущенно опустила глаза и поправила парик.

— Он пытался подсматривать за мной в примерочной и получил по роже, — хмуро сказала Хельга. — Все было как раз так, как вы и говорили. И он сказал, что если проболтается, то век его душе блуждать без покаяния.

Шани подумал, что такие клятвы хитрый купчина Гиршем может изрыгать с пулеметной скоростью и не придавать им абсолютно никакого значения. А разговоры о том, что инквизиция пытается окопаться во дворце, наверняка уже пошли… Сейчас надо было вызвать огонь на себя — большего Шани пока не придумал. Он не был силен в дворцовых интригах.

— Так ему и надо, — заметил Шани, закрепляя на боковой перевязи боевую саблю, положенную ему теперь по рангу. В свое время он научился довольно неплохо фехтовать и искренне надеялся, что ему все же не придется применять свои умения на практике, ни сегодня, ни когда бы то ни было. — Наверняка уже пошел чесать языком по всему городу. Итак, Хельга, мы отправляемся во дворец. Государь устраивает бал Встречи Зимы, и я полагаю, что сегодня на него совершат еще одно покушение, замаскированное под несчастный случай. Твоя задача — под любым предлогом подобраться к Симушу и завести с ним самую непринужденную беседу. Кокетничай с ним напропалую, чем больше людей увидят вас вместе, тем лучше. Кстати, — Шани сделал весомую паузу и осведомился: — Ты невинна?

Зеленый гневный взгляд метнул яростную молнию, и Шани получил вполне заслуженную пощечину. Девичья рука оказалась неожиданно крепкой.

— Тогда не продолжаю, — сказал Шани и отдал девушке поклон. — Если что-то пойдет неправильно, или ты заметишь нечто подозрительное — бегом ко мне. Со всех ног.

Хельга мрачно кивнула. Видимо, Шани задел ее глубже, чем ожидал. Он взял Хельгу за руку и куртуазно поцеловал прохладные дрожащие пальцы.

— Хельга, я никоим образом не сомневался в твоей добродетели и искренне ценю тебя и уважаю. Идем, нас ждут.

— Кстати, — сказала Хельга сурово, не глядя в сторону Шани. — У Гиршема я видела две большие коробки с разрыв-камнем. Интересно, зачем они ему?

* * *

Ежегодный бал Встречи Зимы проводился в самых изысканных и богато обставленных помещениях дворца и по общей стоимости выходил примерно в треть годового бюджета страны. Поднимаясь в толпе пышно разодетых гостей по парадной лестнице, Хельга с почти детским счастливым изумлением рассматривала мраморные статуи, позолоту люстр, тысячи свечей которых превращали хмурый предзимний вечер в летний полдень, охранцев в алых камзолах, стоявших на карауле, и бриллианты в прическах и на шеях дам — и ничего не видела ясно, словно пелена восторженного испуга застила ей глаза. Еще вчера Хельга и мечтать не могла, что попадет на бал — и вот сегодня, сейчас, прямо в эту минуту едва не падала от волнения, стараясь всеми силами казаться максимально непринужденной среди всей этой сверкающей роскоши, музыки и света. В ушах шумела кровь; в одном из высоких зеркал, обрамленных золотыми цветами и крылатыми феями, мелькнуло отражение декана: гордый дворянин шел под руку с очаровательной девушкой, и Хельга не сразу поняла, что она и есть та самая девушка, укутанная в шелк и бархат, с тонкими нитями жемчуга в золотых волосах.

И Хельгу тоже разглядывали, не таясь: юная красавица, ни разу не бывшая в свете, не могла не привлечь внимания. Ее спутник также играл в этом роль: декан инквизиции был очень значительной персоной. В щебете дам Хельга разобрала«…повезло так повезло, а ведь дурнушка, глянуть не на что» — и залилась горячим стыдливым румянцем. Да, она не первая красавица страны, но зачем об этом говорить так открыто…

Мужчиной быть проще. Во всех смыслах.

Бальный зал оглушил громом оркестра, разговорами, шорохом одежды танцующих пар и хлопаньем пробок, освобождавших из плена южное шипучее вино. Шани крепко взял Хельгу за запястье и просочился вместе с ней сквозь толпу к трону государя. Миклуш стоял возле трона, опираясь на знаменитую палку, и негромко беседовал с пожилой дамой в настолько пышном платье, что под ее юбкой смог бы спрятаться охранный полк и не испытывать потом никаких затруднений. У Хельги подкашивались ноги от волнения, и она едва не свалилась на паркет без чувств. Шани что-то шепнул государю, и тот поспешил раскланяться со своей собеседницей.