— Я дочка Князевых, слышал про таких?
— Это тот Князев, который в секте Посвященных? У которого самый известный клуб в городе?
— Да какая, секта! Богатые с жиру бесятся. Собираются на капище, и богам своим молятся.
— Понятно! — усмехнулся Богдан, а Алена продолжила:
— Хобби у них такое. У нас в семье, про древних богов больше знают, чем друг про друга.
— А ты веришь, что они есть, боги эти? — спросил парень — Ваши, поселковые, верят. Они, почти все, Посвященные. Поклонники Бога Смерти, Владана.
Девушка рассмеялась:
— Я? Не, ты что! Ни богов, ни чертей, ни домовых не бывает! И драконов — тоже! — и опасливо взглянув на небо, продолжила — У отца не только клуб — магазины, много всего в городе. И в поселке все кафешки наши! И сестра у меня есть, Агния, ей тоже двадцать, как и мне.
— Как так? Двойняшки? — удивился Богдан.
— Я не родная им. Родители погибли, Князевы меня и забрали! — ответила Алена.
Парень посмотрел на нее сочувственно.
— Меня любят, как свою. А с Агнией мы больше, чем сестры! — призналась Алена.
— Это хорошо, когда любят! — сказал Богдан.
Девушка спохватилась:
— Заболталась! Агнеша с ума сойдет, подумает, меня дракон съел! Пойду домой!
— Спасибо, Аленка! Мне уже, лучше, благодаря твоей помощи! — улыбнулся Богдан.
— Я и завтра могу перевязку сделать, если хочешь! — предложила Алена.
— Давай, завтра вечером здесь встретимся! — обрадовался парень.
— Хорошо. Я приду!
— Буду ждать!
На том и расстались.
***
Покои Лады, расположенные в царском дворце, в самом сердце столицы государства — Облачном Городе — разительно отличались от покоев ее сыновей. Парни предпочитали жить в ногу со временем — насколько позволяли законы и обычаи — в покоях же их матери даже не прошлый век, а век девятнадцатый. Это святилище любви, но святилище такое, каким его вообразили бы, в те времена. Просторная светлая комната, на стенах картины, под ними примостились низкие диванчики с изогнутыми ножками и крошечные ажурные столики, заставленные всякой красивой, дорогой дребеденью и вазами с цветами. В покоях витал сладковато-ванильный запах, только подчеркивая сходство хозяйки с зефиром.
Лада, и Ден с Владаном, сидели за низким, неудобным столиком, в изогнутых, страшно неудобных креслах и пили чай из чашек, которые просто держать боязно, не то что пить из них, настолько тонок их фарфор. Чуть в стороне от столика стояли рабыни-служанки.
Царица неодобрительно рассматривала одежду Дена.
— Мама, сейчас это модно! — заметив ее взгляд, сказал сын.
— Какой кошмар! — осуждающе произнесла матушка, трогая рукой "лохмотья" Деновой одежды, и пожалела, что позволила сыновьям прийти на чаепитие в людской одежде — так она хотела подчеркнуть семейный, интимный статус встречи.
Какое-то время, все молча пили чай. Затем, Лада отставила чашку, серьезно и строго посмотрела на сыновей — она делала вид, что еще сердится.
— Ваш отец, царь Радогор, решил, что наказать вас я могу, по своему усмотрению. А я думаю, не наказывать! — произнесла она.
— Спасибо, мама! — мило улыбнулся Ден.
— Спасибо, государыня матушка! — вторил ему Влад.
— Но, вам нужно повзрослеть и остепенится! — продолжила Лада.
— Как скажешь! — покорно ответил Влад.
— Владан, хватит ерничать! — нахмурилась царица.
— Я не шучу! Мы постараемся, больше порядок не нарушать, и людей не обижать! — серьезно произнес брюнет.
— Согласен! — подтвердил и кудрявый.
— Я думаю, вам женится пора, в самое ближайшее время. Вот, и остепенитесь!
Лада спрятала улыбку, отпивая чай — эти ее слова произвели эффект, которого она и ожидала — братья застыли, как громом пораженные.
— На ком? — изумленно спросил Ден.
— На ком — вам виднее! В царстве много незамужних богинь. Кого выберите, на той, и женитесь. Если она согласна, конечно.
Данко так и сидел, в ступоре, а Влад улыбнулся:
— Как скажешь, матушка! Я готов, хоть завтра!
Ден дернул его за рукав.
— Вот и ладно! — улыбнулась царица и сменила тему — Сегодня Купала. Вы не забыли? — и не дожидаясь ответа, продолжила — Соблюдайте ритуал. Костер, венки, купание...
Она вздохнула.
— Раньше, везде в этот день костры жгли. Вернее, в эту ночь. А теперь... Не чтят люди ушедших богов, не помнят.
И, сделав строгое лицо, сказала серьезным тоном:
— Можете идти! Видеть вас больше не хочу!
Братья встали, слегка поклонились, и удалились. Лада обратилась к служанкам:
— Хорошо я придумала? Обзаведутся семьями, не до баловства будет.
Рабыни дружно, утвердительно, кивнули.
— Красивые у меня, сыновья! Какая девушка им откажет?— продолжила царица.
Служанки опять кивнули.
***
Когда Алена подошла к старой липе, Богдан ее уже ждал. Он обрадовался девушке, и доложил, что ему много лучше и ожоги почти прошли. Алена, конечно, ему не поверила — никакие ранения, даже легкие царапины, так быстро не проходят. А у парня такие ожоги...
— Вчера чуть не умер, сегодня уже здоров? Так не бывает! В больницу не ходил? — строго спросила она.
— Нет, дома отлеживался.
— Дома, некому перевязать?
— Я один живу.
— И жены нет?
Богдан, почему-то, смутился:
— Какая жена у меня, может быть? Я и дома, почти не бываю.
Алена обрадовалась этому обстоятельству.
— А чем ты, занимаешься? — улыбаясь, спросила она.
— Я, как богатырь в сказках, по миру езжу, за порядком слежу! — важно ответил Богдан.
— Вроде, полицейского? — уточнила девушка.
— Типа того.
— Давай, ожоги проверим! — предложила Алена, и Богдан снял футболку.
— И правда, почти зажили... Так быстро! Как это, может быть? В первый раз такое вижу! — изумилась она.
— Мазь хорошая! — ответил парень.
— Ну, и ладно! Но ты, все равно, еще слаб! Так что, по миру не езди, сиди пока дома! — улыбаясь, сказала Алена и продолжила — Все, мне пора! Сегодня Купала, мы с Агнией на костер пойдем. Хочешь, с нами?
— Приходи сюда, после костра! Придешь? — спросил Богдан с надеждой.
— Постараюсь! — пообещала девушка.