— Веди! — скомандовал я.
Меня встретила девушка, на вид лет двадцати пяти, та самая, что сидела рядом с седым стариком. Пухленькая, очень подвижная и какая-то неугомонная. Она ходила из стороны в сторону, явно не собираясь останавливаться. Её жидкие коричневые волосы были собраны в тонких хвост. Увидев меня, она резко затормозила. Настолько резко, что я сходу перестал верить во второй закон неизвестного мне Ньютона, о котором я узнал от одного из попаданцев.
Вот только взглянув в её глаза, я увидел огромный опыт прожитых лет. И сразу понял, что просто мне не будет.
— Росомахин? — немного хриплым голосом поинтересовалась она, но тут же прокашлялась. — Нам надо поговорить.
— Да, я. И я не против общения. Здесь удобно будет?
— Нет! — категорично заявила она. — Я знаю очень приличную забегаловку. Кстати, можешь звать меня Светланой. Вот только не Светочкой, не Светусей, не светом очей моих, и даже не просто Светой. Светлана, договорились?
Всё это я слушал, пытаясь её догнать. Она была ртутью, которая катится по наклонной плоскости, собирая махонькие капельки того же металла. Сделала раньше, чем решила. И всё равно, в ней чувствовались и глубокий ум, и не дюжинная магическая сила.
Через всего три минуты мы входили в кабак, довольно недешёвый, судя по виду. При этом я испытал лёгкую вину, что оставил Смородинцеву одну без извинений и даже предупреждения. Вроде нормально общались, некрасиво с моей стороны. Но быстро выкинул эти мысли из головы. Предстоящий разговор волновал меня сильнее.
— Садись, Андрей, на цены не смотри, я угощаю! — промурчала эта потрясающая женщина. Хоть и не в моём вкусе, но такая энергия заслуживала огромного уважения. — У нас будет серьёзный разговор.
— При всё моём уважении и даже некой толерантности, — куртуазно начал я. — Я в кабаке с женщиной. Потому на цены не надо смотреть ей, и споры тут неуместны! О чём вы хотели со мной поговорить?
— Красавец! — усмехнулась девчонка с глазами двухсотлетней женщины. — Я принимаю твои условия. Закажи мне отбивную из серебряного кабана и бокал абхазского белого полусладкого. Если это для тебя не слишком накладно. Хотя, по моим данным, твой род за последние почти два месяца резко выправил своё финансовое положение. Об этом я тоже хотела поговорить.
— О моих успехах в заработках? — откровенно удивился я. — Я думал, вы по поводу неизвестной вам магии.
— Не гони коней, Андрей, — усмехнулась она. — Мы же не спешим? Ты же не против составить компанию старой женщине, которая скучает о сильном плече?
— Эмм… — растерялся я. — Вы же не кадрить меня сюда позвали. Нет, по большому счёту я не против, вы женщина красивая и яркая, а уж энергии… вот только, как я понимаю, вы мой будущий преподаватель! Да и разница в возрасте у нас, наверно, один к семи? Что окружение скажет? А на нас сейчас пялится с пару десятков человек.
— А ты умнее, чем выглядишь! — она вдруг стала совсем серьёзной. И почему-то вокруг похолодало, возвращая трезвость мыслей и вымывая из них похоть. — В общем! В двух словах. Мы так и не нашли, что у тебя за магия. Ни один справочник не описывал подобное. А мы напрягли семь человек перелопачивать библиотеку. Нет, они будут рыть и дальше, но то, что сходу диагноз не поставлен, напрягает. Есть опасения, что ты станешь представлять угрозу.
— Угрозу? — переспросил я. — У меня до инициации ещё полтора месяца. Думаю, этого времени хватит, чтобы всё выяснить.
— Нет у нас этих полутора месяцев, — вздохнула мудрая старая девушка. — Прибор показал, что ты инициируешься максимум послезавтра.
Поместье Смородинцевых, то же время.
— Отец! — Олег Смородинский влетел в спальню к отцу, отбросив с пути одного из слуг. — Отец, что с вами приключилось? Как самочувствие? Что происходит?
— Отравили меня, сынок, — проскрипел глава рода. Его эспаньолка растрепалась и напоминала козлиную бородку простяков. — Не знаю кто, не понимаю за что. Наш лекарь сказал, что я выживу. Но и он не смог определить происхождения яда, только тип. Но и это меня спасло, теперь всё хорошо, сын. Что происходит в поместье? Всё нормально?
— Да вроде, бать, — Олег присел на край стула, с обожанием разглядывая осунувшееся лицо отца. — Игорь сообщал, в тонком месте у него какие-то проблемы, но от подробностей отказался, сказал, что сам всё решит. Зря ты ему дал столько власти, отец. Молодой он, дурной местами. Как бы без присмотра что не натворил.
— Соседи про тонкое место что-нибудь присылали? — силы кончились, и глава рода упал на кровать. — Я им пообещал вернуть его. Может, и проблемы решать не придётся? Хотя нет, некрасиво выйдет, вернуть проблемный бизнес. Пусть младший разберётся, это действительно важно. И ещё…
Он перевёл дух и уже немного окрепшим голосом сказал:
— Сын, вызови сюда следователя Лёху, помнишь такого? Друга моего детства. Алексея Львовича. Пусть выяснит, кому я помешал? И кто из слуг продался, со стороны меня отравить как бы очень сложно. И да, я теперь питаюсь только из рук Виталия, сообщи, чтобы готовил не много и красиво, а сам. Ему я доверяю. А теперича ступай, утомился я, подремлю чутка.
Олег глубоко поклонился и на цыпочках покинул спальню. Почему-то многие считают, что так тише, но ошибаются. Отца он таки разбудил, но тот промолчал.
Парень искренне и сильно любил своего отца. Почитал и почти боготворил. Ещё старался быть на него похожим, как в мыслях, так и делах. Не всегда получалось, взять недавний позор в таверне соседской. Но нашёл в себе силы извиниться, поскольку этого требовал обожаемый папа. Было сложно, но он справился.
А теперь его отцу угрожали! Почти убили, и нужно было срочно разбираться, кто за этим стоит. Добить его сейчас ничего не стоило, батя был слабее котёнка. Быстро дойдя до своей комнаты, он схватил мобилет и набрал номер.
— Алексей Львович? — спустя десяток ударов сердца уточнил он. — Смородинцев беспокоит. Олег Сергеевич. У нас ЧП, и вы срочно нужны моему отцу, Сергею Викторовичу!
Что значит послезавтра? Инициация до восемнадцатилетия невероятно долгий и дорогой процесс. Доступный лишь самым древним и состоятельным семьям!
— Так, ну, заприте меня в подвале каком, опять же проблем не вижу, — пожал я плечами. — Там пройдёт инициация, я расскажу, что могу и умею, все выдохнут, все счастливы, не?
— Да, ты не по годам умён, Андрей, — удивлённо меня разглядывая, сказала Светлана. — Другой бы в твоём возрасте себя кулаками в грудь бил. А за заключение вообще возненавидел бы весь мир. Но есть проблема. Есть магия, от которой заключение не спасает. Редчайшие порталисты — самый яркий пример. Ещё есть те, кто умеет переносить вещество. Как порталисты, только не только на себя. Да много кого есть. Но твой луч не похож ни на что, потому пойми наши опасения. Вдруг ты в момент инициации, а это шестой уровень, не шуточный, с катушек слетишь? Пострадает море людей, если способность близка к боевой.
Девушка вдруг вскочила, сделала вокруг меня пару кругов, изумлённо разглядывая и что-то бубня. Наконец, она остановилась. Прямо передо мной, причём настолько близко, что я разглядел прозрачный волосок, растущий из родинки на её красивой груди. А ещё от неё пахло мускусом и похотью. Неожиданно, организм начал реагировать, и мне пришлось отвести взгляд от её округлостей. Сейчас явно не время для амурных дел, как это называл один из попаданцев. Название понравилось, и я его запомнил. Демонстративно выдохнув, я спросил:
— Вы же уже всё решили? Я согласен. Не хочу быть опасным окружающим хоть в малейшей степени.
— Вообще да, — она присела передо мной на корточки, но так стало только хуже.
Сводящий с ума запах не исчез, вид на декольте стал намного ярче, да ещё и глаза, внимательные, участливые и требующие стали с моими на одном уровне. Она была совсем не в моём вкусе, слишком много жировой ткани, но она была великолепна. Женственна. Красива. Желанна.
Да что со мной творится?
Стоило мне об этом задуматься, как всё прошло. Как выключили. Нет, я её всё равно хотел, но уже мог соображать. А девушка спокойно поднялась и села на стул. Она разглядывала меня, как энтомолог смотрит на редчайшую бабочку, которую он собрался добавить к своей коллекции. Мне стало не по себе. И я точно знал, что она универсал. Мощнейший, уровня под восьмёрку. А может даже восьмого. С ней я, несмотря на её легкомысленный вид, точно не справлюсь. Даже близко, не мой уровень.