Ближайшее отделение было в Ейске. Правда, работали они с девяти утра. Ехать туда часа два на карете. Чёрт, точно! Машина же. С этими мыслями я привёл себя в порядок и спустился вниз в столовую.
Стол мне накрыли моментально. Радостно, что без излишеств. Вот только похоже, в Алиску влюбились все. Она не позволяла себя гладить и исполнять прочие «нежности» в отношении себя. Однако, это не помешало поварам поставить перед ней резанного мяса весом больше, чем весь мой завтрак. Ожидаемо, она с ним не справилась, отвалилась с совсем круглым пузиком.
Во время трапезы пришёл Василий и встал у входа. У него ко мне явно что-то было. Но и у меня к нему тоже было. Я обернулся и скомандовал:
— Василь, к тебе дело важное, аж на тыщу рублей. Точнее, ещё больше, но это обсудим лично. И мне при этом разговоре нужен Тонтоныч. Давай, минут через десять в кабинете, справишься?
— Обижаете, господин! — поклонился он с лёгкой улыбкой. — Через десять минут мы оба в кабинете!
Я спокойно доел, что заняло примерно пять минут и пошёл в кабинет. Малявку оставил спать в столовой, где заботливые слуги даже сделали ей домик из дерева и подушек.
Соратники уже меня ожидали, расположившись в креслах. Я сел во главе стола. Посмотрев на них долгим взглядом, накаливая обстановку, я выпалил:
— Друзья, нашему роду нужны автомобили. Свои, не наёмные. Легковой, чтобы возить мою драгоценную задницу, и хотя бы парочка грузовичков. Мы строимся, и при этом много платим за доставку. Мы возим удобрения, опять же переплачиваем. Про доставку урожая вообще молчу. Идеи, мысли? И да, легковой — никакого дизеля. Мы можем себе это позволить?
Василий просто уткнулся взглядом в пол, осознавая, что ответов у него нет. А вот Антон Антонович заволновался. Как обычно, в своей манере. Нос начал ходить из стороны в сторону, он как будто суетился, не вставая с кресла, я даже впервые увидел, как у него шевелятся уши. Наконец, он ответил:
— Господин, я давно хотел вам это предложить. Но боялся, что вы не оцените. К тому же, это такой ресурс, который очень быстро обесценивается. Спустя год машина теряет в цене почти половину стоимости! Если разрешите высказаться…
Он замолчал, и я одобряюще кивнул, ожидая продолжения.
— Я только что озвучил, что годовалая машина часто стоит вдвое меньше новой, ну а минимум на треть. Можно поискать такие в хорошем состоянии. Некоторые рода продают из-за финансовых проблем, другие просто парк обновляют. Но да, придётся перебрать кучу вариантов.
— Это не пристало баронам, ваше благородие! — тут же встрял Вася. — Не подобает, узнает кто, позор же будет! Лучше без машин, чем подобное непотребство делать!
— Так, Василий… — максимально нейтрально сказал я. — Мне срать с высока на то, кто и что подумает. Меня интересует только мой род и мои люди. Не поверишь, если встанет выбор поклониться в пояс или моего человека убьют, я поклонюсь. Правда после этого, того кто меня вынудил к подобному, не спасёт ничего. Но я так поступлю, и клал я с пробором на мнение окружения. Я ясно сказал? Тонтоныч, действуй. Два грузовика и лимузин, но последний строго на макрах, без этого дизельного ужаса. И да, Вась, мне нужно в Ейск к девяти. Вели карету подать.
— Как скажете! — явно ошарашенный мужчина поклонился и чуть ли не бегом покинул кабинет.
— Зря вы так с ним, господин, — Антоныч уже дёргался всем телом, явно волновался. — Он же о роде печётся, а мысли окружающих весьма важны. Но я постараюсь провести сделки бесшумно и без обмываний. Типа давно у нас, но были заняты где-то ещё машины. Так можно?
— Это будет идеально, — похвалил я управляющего. — Постарайся.
Антонович, немного дёргаясь, как эпилептик, покинул кабинет вслед за Василием. Я остался в одиночестве. Достав бумагу, расторжение договора я ещё раз вдумчиво перечитал её и не нашёл подвоха. Всё было честно.
Вскоре мне подали карету, о чём сообщил мне насупленный Вася. От его сопровождения я отказался. А через час с небольшим мы подъезжали к огромному, в два этажа зданию правления. Огромному по меркам Ейска.
Нужный мне кабинет оказался вторым слева от входа, что я выяснил у охранника. Но была очередь из одного человека, бабульки лет ста. Сморщенная, сутулая, но с живым умным взглядом. Мы разговорились. Оказалось, ей «всего» девяноста два, и она пришла оформлять наследство сына, который глупо погиб, пытаясь покорить Эверест. Я даже и не знал, что среди людей были подобные увлечения.
Хотя… некоторые мне рассказывали, что ходили в горы. Описывали, какой это нереальный кайф. Только ты, стихия и природа, и твоя выносливость. Лично я, по понятным причинам, подобного не испытывал. Хотел ли я узнать, что это такое? Да однозначно! Вот только ком дел и обязанностей, разрастался, как снежный, и шансов пока было маловато. Возможно, в будущем…