Василий, как обычно, встречал нас на крыльце. Как только нам открыли двери, и мы вышли, он согнулся в поклоне.
— Молодой господин, новый господин, добро пожаловать! — пафосно сказал он, распрямляясь.
Умеет же пыль в глаза пустить, зараза такая. Даже я на секунду поверил, что здесь всё так устроено. На Бродислава было страшно смотреть, он явно не привык к подобному отношению. Ну ладно, Василий, останемся на едине, всыплю по первое число. Парню и так сложно, а ты ещё и усугубляешь! Для чего?
Оказывается, нам накрыли в малой столовой. Ну и разумеется, положили стопятьсот вилок, ложек, ножей и щипчиков. Точно, чтобы добить брата. Судя по его взгляду, это получилось. Он жалобно переводил взгляд с меня на эту армию приборов.
— Так! — скомандовал я. — Все приборы убрать, оставить по одной вилке и ножу! У нас неофициальный ужин, а частный. И это, Вась, Тоныча позвал? Вы к нам присоединитесь?
— Мы отобедали, господин, — склонился он в поклоне. — Антон Антонович ожидает вашего приглашения.
— Так, Василий! — повысил я голос, закипая. — Официоз весь убрать! Мы не Кречетов принимаем. Протокол из повестки убрать! Общаться с Бродиславом, как со мной. И ни как иначе. Пойдёшь за бухгалтером, сообщи ему то же самое. Как и слугам! Человек из народа, для него всё внове, а ты усложняешь!
— Прошу прощения! — кажется, в глазах моего няни проскочило уважение… ко мне? — Вы правы, господин, я хотел как лучше, впечатлить. Исправимся. Антонович готов зайти, приглашать?
Я кивнул, и тут же дверь открылась, пропуская нашего бухгалтера. Блин, мои слуги точно обладают какой-то магией. Прислуживать? Предугадывать? Или Тонтоныч стоял у двери и подслушивал? Когда-нибудь я это точно выясню.
От вчерашнего его спокойствия и умиротворения не осталось и следа. Нос, брови, уши жили каждый своей жизнью. Даже тело подёргивалось, он чесал себе то плечо, то бровь, то затылок, был постоянно в суетливом движении. Я-то привык, а как это воспримет мой брат? Мне даже любопытно стало.
Но он смог меня удивить. Поднявшись из кресла, он протянул бухгалтеру руку и громко сказал:
— Бродислав. Вроде как незаконнорожденный брат этого олуха. Сильного физически и морально. Горжусь, что мы один род!
О-о-о! Это дорого стоило. Увидеть дичайшее изумление на глазах моих самых близких соратников. Оба мужчины открыли рот, Антонович перестал дергаться, зависнув, как…
В прошлой жизни у меня был приятель. Близкими мы так и не стали. Но он, до самой своей гибели в седьмом бою, любил говорить: «завис, как виндоуз девяносто пять». Что это значило, я не имел понятия, но запомнилось, фраза звучала как детский стишок.
И вот оба моих преданных слуги, зависли, как непонятный «виндоуз девяносто пять». Первым очнулся Антон Антонович, несмело протянув руку для ответного рукопожатия. Брат энергично пожал её. Надеюсь, не поломав ни одной кости. Но после рукопожатия он тряс своей ладошкой, для него это не прошло бесследно.
Василий после этого подавал руку явно опасаясь. Но и Бродислав сделал выводы, потому вторая ладонь не пострадала. Это надо было видеть облегчение в глазах моего мажордома! Непередаваемо. В общем, весело получилось. А после, уже довольно непринуждённо, мы все вместе сели за стол.
Через двадцать минут непринуждённого общения Василий пообещал, что научит этикету, умению пользоваться приборами, и прочему, и прочему. А ещё через десять минут брат с Антоновичем обсуждали то, от чего у меня уши в трубочку свернулись. Нет, слова «сальдо», «дебет» и прочие я знал. Но там были их немыслимые сочетания.
В итоге я бросил идею их понять, и это при том, что моих знаний хватило бы. Просто было не интересно. А они чуть ли не спорили, рассуждая, как получать лучший доход с тонкого места. Я просто решил не вмешиваться. Подружились? Великолепно. Сработались? Вообще зашибись.
Что удивительно, у нас подобралась компания, которой алкоголь был не нужен вообще для общения. Не поверите, чуть ли не впервые в жизни. Хотя, Антон Антонович, думаю, не отказался бы, но для него это не было принципиальным. Непривычно.
Служанки заходили, обновляли нам блюда, с огромным интересом изучая моего брата. Некоторые даже строили ему глазки: подмигивали, поправляли одежду на груди, нечаянно её приподнимая, не одежду, понятное дело, облизывали губки. Но этот кремень не вёлся.
Во всяком случае пока. Надеюсь, и не разбалуется, и не перепортит всех служанок, наплодив пол сотни бастардов от бастарда. В отношении меня девчата давно поняли, что это не работает, и тут такая классная жертва, молодое мяско. Хотя, он намного старше меня в этой жизни. Инструкцию ему, что ли, прочитать?