А вот платье было другим. С её небольшой грудью глубокий вырез декольте смотрелся странно и непривычно, но действительно красиво и очень молодо. Хотя, обычно такое носят дамы с большим достоинством, подчёркивая самые выгодные свои части. Чтобы подороже продаться.
— Милая, мы просто о делах говорили, — в глазах барона появилось искреннее обожание. — Но мы уже закончили. Ну, почти. Составь компанию на пять минут нашему гостю, учителю Андрея? Мы скоро подойдём.
Меня опять царапнула ревность. Да что не так с моим гормональным фоном? Это же ненормально! Или нормально. Но меня интересовало не это. Я видел барона перед собой, видел картины с изображением его почившей жены в особняке. Их дочь не была на них похожа. Особенно, в части ушек. О чём я прямо и спросил:
— Скажите, Сергей Викторович, а почему у Арины такая странная форма ушек? Она приёмная? Не то, что мне это важно, но почему-то волнует.
— Запал-таки? — ухмыльнулся барон и вдруг стал максимально серьёзным. — Вот и я на её мать так же запал, на экзотичную рабыню. Только та ещё была зеленокожей и четырёхпалой. Это когда четыре пальца на руках. Заплатил за неё невозможную сумму на аукционе. А дочь… Бастард она, принятый в семью в первые секунды опосля рождения. Но ты же помнишь про наш уговор? Всё сказанное здесь сегодня остаётся между нами!
— А кто ещё об этом знает? — совсем тихо, на грани шёпота, спросил я.
— Ты, я. Всё. Даже она не знает. Надеюсь, это так и останется.
— Барон! — я решил демонстративно перейти на «ты», чтобы усилить важность сказанного. — Вокруг нас с десяток слуг. Живых людей. Которые тоже с ушами, правда, обычными, человеческими. Они, не поверишь, тоже умеют слушать! И даже запоминать! Ты чем думаешь? Я крутой, они мебель? Это так не работает!
Последнюю фразу я почти прорычал. А до моего собеседника медленно доходило то, что я только что сказал. Он покраснел, побледнел, а после его сосредоточие закрутилось. И через секунду брызнула магия. Ту, что летела в мою сторону, я просто отбил, как в лапте. А мужчина постарел ещё больше, вновь.
— Ты прав, барон, — выдохнув, сказал он. — Магия эмпатии у меня совсем слабая, даже единицы нет. Но стереть полчаса нашего разговора хватит. Надеюсь, тебя не задело? О чём мы только что говорили?
— О дочке, — хмыкнул я. — И о том, что она вместе с гостем неприлично долго скучают наедине. Предлагаю вернуться за основной стол, надеюсь, угощение не сильно подостыло.
Сергей Викторович, демонстративно кряхтя, как совсем старик, поднялся, и мы пошли к беседке. Арина стояла у входа, не присаживаясь, и они с графом оживлённо о чём-то беседовали.
— Не помешаем? — вежливо поинтересовался я, проходя мимо девушки и садясь.
Барон повторил мои действия, но сел не напротив, а рядом с Юрием, моим учителем. Мне пришлось пересесть, чтобы освободить место Арине. Слуги тут же наполнили всем фужеры, уже явно уяснив предпочтения каждого.
Обед прошёл замечательно, мы много шутили, разговаривали на серьёзные и не очень темы, в полной тишине встречали закат и закончили ужин под свет дрожащих на совсем лёгком ветру свечей. Магическое освещение не включали. В общем, вечер удался. Да что там, давно так душевно не отдыхал. Точнее, никогда. А совсем вечером ко мне подошёл учитель и на ухо уточнил:
— Ты закончил с делами? Мне не терпится получить от тебя один определённый урок. И, согласно обещанию, передать тебе всё, что знаю сам. Надо ехать в академию. С утра приступим. Ты готов?
— Вполне, — кивнул я. — Вот только давай ко мне по дороге заскочим, я Алиску заберу. Скучно без неё. Да и она скучает. Кстати, Арину забирать не нужно?
— Нет, спасибо! — неслышно подошёл сзади мой несостоявшийся вассал. — Дочка какое-то время погостит дома, я решился, нам многое надо с ней обговорить. И да, Андрей, благодарю за эту данную мне решимость. Давно надо было ей всё рассказать. К концу недели с меня бумаги, как договорились.
Я пожал протянутую руку, и мы все направились к моему автомобилю. Алиска сначала вылизала мне всё лицо, а после свернулась клубочком на сидении и засопела, смешно морща носик и непроизвольно дрыгая лапками.
Домой я её заносил спящую, просыпаться она отказывалась. Быстро ополоснувшись, упал на кровать. Все уже спали. Малявку оставил спать в ногах на кровати и потерялся.
Утром встал привычно рано, с рассветом. Тело переполняла энергия, и я решил пробежаться. С этими делами я начал забывать, что такое физическая нагрузка, что было плохо. Хотя тело уже почти догнало кондициями моё прежнее, но вот именно что почти. Спасибо Россу за его невозможный дар восстановления.