Бежалось легко, капельки росы блестели в лучах поднимающего солнышка, было свежо. Уже вовсю переговаривались птички, насекомые спешили по неведомым делам. Пахло послегрозовой свежестью, это было истинным наслаждением.
Я добежал до арен, сделал с пяток кругов. Воздух уже начал прогреваться до летних температур, становилось жарко заниматься спортом. Но я закончил тренировку. Приседания, прыжки, отжимания, подтягивания. Я использовал только вес тела для этого занятия. Как привык когда-то. Мышцы забились основательно, когда я на полной скорости рванул в сторону дома и желаемого мной душа.
— Держи вора! — заулюлюкали где-то сбоку.
Я оглянулся, и увидел компанию из трёх парней и девчонки, что с улыбкой провожали взглядами мой скоростной конечный забег. Они тоже были одеты в одежду для тренировок, и явно вышли на занятие. Угрозы в их взглядах я не увидел, скорее, восхищение. Помахав им рукой, я ещё ускорился. Через минуту, выжатый, как лимон, я поднимался на крыльцо своего скромного жилья.
Кстати, я же теперь настоящий богач! Может, переехать в домик посерьёзнее? Я явно смогу себе это позволить, вплоть до княжеских особняков. Вот только зачем? Нам троим, иногда четверым, места хватало за глаза. Не, смысла не вижу, я всю жизнь, ну, прошлую, прожил в бараке. Так что для меня и подобное было роскошью. Разве что, бассейн? Вот его не хватало, в том числе с целью тренировок.
Я пробежал мимо Екатерины, которая несла какое-то блюдо в столовую, и ворвался в ванную. Скинув промокшую насквозь одежду, залез под струи воды. Выкрутив напор на максимум, наслаждался лёгким массажем. Через десять минут я входил в столовую. Уставший, но довольный. Мышцы уже приятно ныли, восстановление от бога работало.
— Господин! — служанка низко поклонилась, пожирая меня глазами.
Она что, меня кадрит? Не, никогда у меня не будет секса с зависимыми от меня людьми. В прошлой жизни тоже бывало подобное. Девушка, желая выжить, пыталась раздвинуть ноги и получить от меня преференции в нашем мирке, или в попытках выжить. Я их не осуждал, скажу больше, одобрял. Они умнички.
Вот только я психически подобное не смог бы вывести. Пользоваться чужой слабостью не на арене? Да и на арене я всегда пытался щадить тех, кто был на голову слабее. Это с сильным противником можно биться в полную силу, а с трафляриком каким? Нет в этом чести.
— Завтрак готов? — не обращая внимание на её ужимки, спросил я, проходя в столовую.
Вопрос тут же отпал. Стол был выше всяких позвал. Даже избыточен. Кивком поблагодарив Екатерину, я сел за стол. Опосля подобной тренировки, организму нужна была прорва еды. И потому я умял в себя почти весь стол, немало удивив девушку, что пыталась мне прислуживать. Вот только было не до неё.
На этот раз у аудитории, где часто проходили занятия, я оказался на двадцать пять минут раньше официального времени. Второй раз я пришёл раньше учителя! Стоило мне подумать об этом и обрадоваться данному факту, как изнутри донеслось:
— Долго там топтаться будешь? Заходи уже, ученик-учитель.
М-да, обидно немного. Я был уверен, что прибыл первым. Чувствую, это противостояние, которое никто из нас не озвучивает, скоро приведёт к тому, что начинать мы начнём в пять утра. Я, как бы и не против, вот только тогда тренировки пойдут по известному месту. Или надо будет переносить и выбирать другое время.
Я открыл дверь, и меня чуть не сшибла Светлана. Она буквально оббежала вокруг меня и выпалила:
— Юрий Васильевич согласился, чтобы я присутствовала при вашем уроке взаимного обучения, прикинь, как круто! Надеюсь, ты тоже не будешь против? Уж очень хочется посмотреть, как этот сноб сядет в лужу! Прям жду-не дождусь! Прикольно же будет!
— Эм, — смутился я искренне. — Не уверен, во-первых, что это хорошая мысль. А во-вторых, не уверен, что из меня учитель выйдет, касаемо магии, вот в бою на мечах… А главное, не люблю, когда надо мной смеются, учитель, уверен, тоже. Может, не надо?
— Надо, господа, надо! — хихикнула Светлана. — Я буду вашим личным мотиватором. Попки вам вытирать не буду, но вот вовремя подколоть — бесценно. Так что готовьтесь. Сегодня вы будете разбирать амулеты на запчасти. Ломать их. Тут я их почти полтысячи принесла, тупых, примитивных и ненужных, хоть обломайтесь. Не в смысле облома, а в плане сломать, ясно? А я за вами понаблюдаю.
Он вновь хихикнула и волчком залетела обратно в аудиторию. С тяжёлым сердцем я проследовал за ней. А учитель поднялся со стула.
— Приветствую! — веско сказал он. И тут же изменил тон на просящий. — Я немного трушу, если честно. Опасаюсь, что не пойму, или что ты не объяснишь как надо. Я двести с лишним лет искал это знание, и вот теперь, когда я его нашёл, мне страшно.