Он протянул мне руку, и я её пожал.
— Я был готов на всё, чтобы его обрести, — продолжил он. — В этом главная сила нашей с тобой магии. Тогда мы можем всё, у нас не будет противников, способных поразить нас магией. В твоём случае, и железом тоже, я видел тебя в действии. А я тебя клянусь обучить всему, что знаю сам, если ты обучишь меня.
В комнате резко потемнело, всего на секунду, и это было жутковато. Его бог принял клятву.
— Вот даже как! — удивлённо воскликнул мужчина, оглядываясь. — Давненько боги не обращали на меня внимания. Ладно, ты готов? Приступим? Смотри, это артефакты, абсолютные безделушки. Выгребли все запасники академии, всё ненужное. Первым шагом тебе самому нужно понять, как ты это делаешь. Вон один, расплети его. С расстояния.
Я вгляделся в амулет, лежащий отдельно. Он был… убогим настолько, что мне неприятно было даже смотреть на него. Десяток волокон магии света, пушащиеся настолько, что непонятно, как он до сих пор полностью не разрядился. Возможно, ответ крылся в том, что мы находились хоть на нулевой, но изнанке, и мир его подзаряжал.
Я вытянул руку. Это был совершенно лишний жест, всё происходило в голове. Но мне так было проще. Подхватив мотыляющуюся нить, я дёрнул за неё с расстояния, распутывая всё заклинание, явно простого свечения, наложенное на тонкий браслет. Конструкция тут же распалась. А я пытался понять, как я это сделал.
И заметил нечто максимально странное. В момент контакта моё веретено в груди полностью остановилось. Я даже и не знал, что подобное возможно. У магов в спокойном состоянии оно всегда, всегда медленно вращалось. Собирая магию из окружающего мира или сливая излишки. И раскручивалась перед атакой, перед использованием. Впрочем, мы двое были единственными, кто мог подобное заметить.
— Что вы заметили необычного, учитель? — после демонстрации спросил я.
— Ты остановил своё сосредоточие магии! — ошарашенно ответил тот. — Всегда считалось, что это невозможно! Это часть умения?
— Юрий, я не учился, как вы понимаете, — терпеливо ответил я. — Это умение пришло само, интуитивно. И именно как оно работает, мы и пытаемся разобраться, правильно?
Светлана статуей замерла в своём кресле в углу аудитории, боясь даже дышать. Я понимал, что она не видит того, что доступно нам двоим. Но явно понимала, что происходит что-то, выходящее за рамки.
— Ещё раз! — вдруг рявкнул учитель, с размахом скидывая уже пустую заготовку амулета освещения и кладя новый.
На этот раз это был амулет заживления мелких царапин, ссадин и прочих незначительных ранений. Обычно такие давали детишкам, чтобы они относительно безопасно могли полезть за котёнком на дерево. От серьёзных травм не спасёт, конечно, но позволит выжить до прибытия помощи.
Я снова вытянул руку, и меня тут же перебила Света:
— Этот жест обязателен? Я в одном из других миров встречала магию, завязанную на жесты. Возможно, дело в этом?
— Нет, — открестился я, пряча руки за спину. — Мне так психологически проще, если так понятно. Не обязательно, в общем.
И тут я зацепился за слова. Считалось, что в других мирах, во всех этих изнанках, нет разумной жизни. Кроме божественных созданий, наподобие мамки моей Алиски. А тут… это прямо сказано, что существуют ещё миры с жизнью! Как же я хотел бы туда попасть. Впрочем, Викторович родил дочку тоже от какого-то иномирового создания. Я поставил себе заметку поговорить со Светой. Если она согласится.
Ладно, это всё потом. Я мысленно схватил за ниточку и дёрнул. Это уже становилось обыденностью, найти нужную и уничтожить без последствий. Вот только пальцы за спиной предательски шевелились, привычки тела без магии было сложно победить. Любое действие подразумевало работу мышц. Хоть каких.
Артефакт тут же распался, выпустив немножко силы в воздух. И да, моё веретено, как я это называл, в тот момент действительно практически остановилось. Нет, не полностью, но замедлилось категорически. Очень интересно.
— Опять, ты прикинь! — в восторге прокричал учитель. — Оно у тебя остановилось. А теперь расскажи, что ты делаешь и как!
— Я просто хочу дёрнуть за нужную нить, — пожал я плечами. — И веретено полностью не останавливается, малейшее движение сохраняется, насколько я вижу. Я правда не понимаю, как это работает. Пытаюсь разобраться вместе с вами.
В этот момент в груди учителя появилось сосредоточие. Раза в три больше моего. Он опять снял маскировку. Я смотрел, как это шикарное переплетение из миллионов цветов пытается замедлиться.