Его сосредоточие было невероятно похоже на то, что я видел у Светланы. Только оно было намного ярче, не по количеству света, а именно по цветности. Как же интересно жить! Сколько нового я узнаю каждый день.
Оно действительно замедлялось. Я бы не смог своё замедлить усилием мысли, разница в опыте была колоссальной. На столе лежал уже третий атрефакт. Думаю, просто ради разнообразия, на этот раз это был атакующий амулет с магией земли. Судя по тому, что я видел, он отправлял в противника заряд каменной шрапнели.
Сосредоточия учителя уже едва вращалось, когда он, прямо как я, вытянул руку и что-то дернул, невидимое, находящееся прямо под рукой. Ну, со стороны.
В следующую секунду амулет рванул! Разбросав ту самую каменную шрапнель по всей аудитории мощным и широким слоем. Я стоял за Юрием, в меня прилетело всего пара дробин. Светлана, оказывается, поставила довольно мощный щит, ей не досталось. А вот учителя порвало на запчасти.
Я и представить не мог, что в таком слабеньком амулете может скрываться подобная сила. Его обезображенное, но ещё живое тело рухнуло на пол. Но он улыбался. Я рванул к нему с одной стороны, Света с другой.
— Я смог! — прохрипел он порванной гортанью. — Ты видел? Вы видели? Я разрушил его на дистанции! Вот только над контролем работать надо.
Это были его последние слова.
Глава 21
Мой учитель с умиротворённым лицом лежал на полу аудитории, истекая кровью. Кажется, он даже не дышал, что для магов его уровня было бы нонсенсом.
Светлана, скинув щит, склонилась над пострадавшим. Я видел, как её сосредоточие быстро завертелось, и от него через руки и грудь полились зелёные нити исцеляющей магии. Её разноцветный глобус в груди медленно уменьшался и замедлялся. Через пять минут выпуск магии остановился, похоже, она полностью исчерпала доступный ей ресурс лечения.
— Жить будет! — выдохнула она, садясь на большую попку, я любил поменьше. — Это же надо было так облажаться? Умнейший и опытнейший человек же! И так глупо подставиться!
— Ежели жить будет, — высказался я философски. — То на пользу пойдёт. Что нас не убивает, делает сильнее. Но главное, он понял. Его мечта всей жизни исполнилась. Что может быть круче? Я бы тоже подставился бы под залп картечи ради подобного.
Во время моего спича Светлана достала мобилет и потыкала в экран. Пару секунд подождав, она прислонила его к уху.
— Ниночка, привет моя дорогая! — довольно проговорила она. — У нас тут производственная травма. А? Нет, воскрешать не надо, подлечить бы. Ты же знаешь мой уровень в лечении? Ага, вот и я говорю, что никакой, ты меня слышишь? Да не, стабилизировала, без сознания вон валяется. А, ну это, нештатное срабатывание амулета атаки магией земли. Ага. Ну да, весь дырявый. А? Двести восемьдесят девятая. Ага, жду, родная, только поспеши, пожалуйста.
Через минуту, буквально, дверь распахнулась и в неё ворвалось невозможное создание. Маленькая девочка, вот только с огромной взрослой грудью. Впрочем, я уже рассказывал про эту древнюю бабулю, мага жизни, с непонятным большим комплексом. Или комплексами.
Быстро оглядев диспозицию, включая залитый кровью пол, она рванула к моему учителю. Наложив на него руки, она принялась за лечение. Даже не поздоровавшись.
Я проникся уважением к этой тощей молоденькой грудастой старушке. Ни единого лишнего движения, ни капли промедления. Всё ради пациента. Её огромный белоснежный источник крутился как сумасшедший, а из рук сыпался снег, окутывая моего учителя.
Я видел, как стягиваются шрамы на его внутренностях, которые коряво подлечила моя ненормальная учительница. Но! Она спасла жизнь, как умела, и «пациент» дождался крутого лекаря. Точнее, мага жизни. Всё это заняло минуты четыре. Я наблюдал, задержав дыхание, настолько это было прекрасно. Красиво. Волшебно. Бесподобно!
— Кхе! — выдохнул мой учитель, резко садясь. — Где я? Что происходит?
— Слышь! — по непонятной причине окрысилась Зинаида. — Дурачка не строй! Мозг у тебя не пострадал, понял? Отмазаться не выйдет! Ты мне снова должен. Счёт три-два! Можем сократить да ноль-один. Или опять упрёшься? За тобой всего один долг окажется.
— Три-два, родная, согласен! — мужчина схватил крепкими руками Зину за голову и смачно поцеловал её в лоб. Попытки тощего детского тельца вырваться к результату не привели. — Да, Свет, в отношении тебя ноль-один, я твой должник. Что касается тебя…
Он повернулся ко мне, долго глядя в глаза. Очень долго. В голове у меня зашумело. Взгляд поплыл, я потерял ощущение верха и низа. И вдруг всё закончилось.