Светлана, стоявшая рядом, тут же выполнила мою просьбу. Внутри оказались мы четверо, включая моего учителя.
И тогда я продолжил. Напомнил всем о своём даре, хоть это и не требовалось, и рассказал о магической пиявке. Юрий попросил максимально точно описать проклятие. А когда я сказал, что боковым зрением увидел нить, идущую от девочки, он меня перебил:
— Это невозможно! Заклинания, откачивающие жизненную энергию, известны давно, и ты описал одно из них. Но никто и никогда не мог увидеть или понять направление, куда она девалась. Невозможно это!
— Но я увидел, — не отступился я и достал карту с двумя линиями. — Мы повезли девочку в другой конец станицы, и я нарисовал второе направление. После чего поехали в место пересечения этих линий. Я промазал метров на двести, может даже меньше. А здесь я увидел сотни таких линий, уже прямым взглядом. И толстый луч, выходящий из шпиля.
— Направление! — перебил меня Львович. — Ты запомнил направление?
— Думаю, да! — я провёл по карте жирную полосу, как я её запомнил. — Вот туда это шло. А после девочке стало на глазах становиться хуже. Ну и Альберт психанул, скинул этот прибор на землю. Спалив вхлам руки. Нити оборвались, все сразу. А по кристаллам перестали бегать малиновые всполохи. Прибор был сломан.
Постом последовала целая куча уточняющих вопросов, некоторые дублировались, я почувствовал себя на допросе. Но старался отвечать максимально искренне. Не знаю, на что я напоролся, но такую дрянь оставлять нельзя. В этом я был уверен.
Наконец, к нам поспешили оба универсала, что обследовали этот «храм» площадью в десяток квадратных метров. Следом, слегка пошатываясь, шёл Альберт. Светлана тут же сняла щит.
— Камень мёртв, — сухо сообщил один из магов. — Он уже начал саморазрушение. Мы чутка не успели, теперь не отследить.
— Отследили уже! — Алексей Львович протянул им мою карту. — Направление может гулять на градус-другой, но это уже прорыв. Зафиксируйте. Ещё бы третье направление, но и это невероятная удача.
— Слушайте, а что это вообще такое? — рискнул спросить я. — Что за дрянь?
— Новый культ, — бесцветным голосом сказал следователь. — Полного доступа у тебя, понятное дело нет и не предвидится, могу сообщить лишь общедоступную информацию.
Я согласно кивнул, и мужчина продолжил:
— В него вступают только безбожники, без тотемов за спиной. За что им даются способности, каждому свои. Такая себе замена тотемов получается. Чтобы попасть туда, нужно пройти кучу проверок. Нашим пока никому не удалось внедриться. Вот только послушники культа слишком часто болеют и быстро умирают, все. Сам культ это не афиширует, это уже выводы наших экспертов. А вообще непонятного больше, чем известного. Кстати, про откачку энергии выводы были, но только эмпирические, спасибо за подтверждение. И никто не знает, откуда способности берутся, нескольких богов подозревают, но точной информации нет.
— Однако, — присвистнул я. — А с богами говорить не пробовали, они же в своих кругах варятся, может и подсказали бы что?
— Не знаем, не в курсе, не видели, — отозвалась Светлана. — Не только мы не видим их храмы, их даже боги не видят. Если в двух словах, то нет такого, это всё людская паранойя и выдумки.
Вот же блин! Надо будет у Росса спросить. Не факт, что ответит, зверушка сам себе на уме, я для него, как ни крути, просто инструмент. Но попытка не пытка.
В следующую секунду я оказался на знакомой поляне. А ко мне со всех ног, точнее, лап, неслась Алиска.
— Папка, папка пришёл! — завопила она. — Ой, Андрей! Я так соскучилась!
В следующую секунду этот ураган снёс меня с ног и начал вылизывать мне лицо. Довольно щекотно, между прочим. Я подхватил малявку, ещё потяжелевшую за эти дни, вскочил на ноги и закружил. Та пищала от восторга. Пришлось тормознуть только тогда, когда я услышал усталое:
— Ты вообще когда-нибудь прекратишь называть меня зверушкой?
Я аккуратно поставил щенка на траву и повернулся к Россу.
— Кстати, что странно, когда ты меня так называешь, я получаю море благодати, исходящей от тебя. Потому прихожу к выводу, что ты это делаешь любя. Ругать вроде не за что, но осадочек остаётся, как с теми ложками. Может, ты научишься меня призывать по имени?
Что там за ложки, я выяснять не стал, неподходящий момент. Самое главное, что мне правда было стыдно и некомфортно, вроде даже сам для себя решил его так не называть, однако смотри ты, вылезло.
— Вообще, я к тебе не взывал, просто подумал, — честно ответил я. — Что теоретически, ты мог бы помочь в одном вопросе с непонятной религией, и храмами всеведающих.