Загремели ключи, и дверь с противным скрипом распахнулась. А что, логично не смазывать подобные двери! Безпалевно не выберешься, перешугав шумом всю немногочисленную охрану.
Кстати, войско надо набирать не просто срочно, а «ещё вчера». Что-то подзапустил я это. Хоть наёмников, конечно, после проверки и клятвы.
Внутри оказалось на удивление комфортно. Крохотное окошко под потолком не давало много света, но над дверью висел регулируемый по яркости магический светильник. Полуторная кровать, застеленная даже бельём, а не привычные нары. В углу нужник с раковиной. Не огороженный, но чистенький.
На кровати, сонно моргая, сидела угловатая девчушка. Тонюсенькие ножки и ручки, заострённый острый носик, впавшие щёки, жидкие пшеничные волосы и глаза. Глаза на пол лица, которые с испугом уставились на нас. А главное, на темечки шевелилось какое-то заклинание, которое я не опознал с первого взгляда, но явно что-то из магии контроля разума.
Дав спутникам знак оставаться у входа, я пошёл к ребёнку. Которая обещала вырасти в писаную красавицу и сердцеедку. Если доживёт до этого момента вообще. Она испуганно пискнула и заозиралась, ища, куда спрятаться. Только вот бежать было некуда.
Спустя секунду заклинание полыхнуло, потратив процентов восемьдесят своего заряда, и на меня рванула, расставив ногти, настоящая мегера, фурия, с явной целью если не убить, то, как минимум, лишить зрения.
Я совершенно спокойно сделал шаг в сторону, пропуская рывок мимо себя. И уже на излёте схватил её руку, взяв на болевой. Вот только ей, похоже, было пофиг. Если бы я держал её дальше, она просто сломала бы себе руку в попытке достать меня. Пришлось отпустить. Я ясно видел, что это не её решение и не её бешенство. Не смейтесь, просто стало жалко.
Бродислав, правильно оценив происходящее, просто сграбастал её в свои медвежьи объятия, как только она повернулась ко мне лицом, а нему спиной. Удерживать худющее тельце даже ему было сложно, так сильно малявка брыкалась. Но он справлялся. Я повернулся к охраннику:
— Удерживай её голову в неподвижности! Только не поломай бедняжку. Ласково, но крепко!
Воин без разговоров зафиксировал голову, по вдолбленной привычке и автоматизму слегка придушив. Увидев мой укоризненный взгляд, хватку ослабил, но двигать головой малышка всё равно не могла.
Нет артефактов, говорите? Я видел, как дёргалось заклинание, отправляя девочку в самоубийственную атаку. Оно было совсем корявым, сделанным на коленке, кратко живущим, но свою функцию исполняло. И сейчас была цель — убить меня. Как минимум, максимально покалечить.
Расплести это убожество заняло у меня с секунду. И да, предварительно я его хорошенько рассмотрел с целью запомнить. Девочка моментально осела, закатив глаза. Я взглядом попросил брата положить её на кровать.
Она тяжело дышала, не приходя в сознание. Похоже, она долгое время голодала, и этот взрыв физической активности почти добил тщедушное тельце. Как назло, у меня не было на теле ни одного лечебного заклинания. Точнее было, но оно направлено на меня. Хотя…
Мне хватило пары минут, во время которых парни молчали, внимательно наблюдая за происходящим, и явно ничего не понимая. Сто процентов, они думали, что я её просто лечу. Ага, если бы я мог! Моя магия другая. Главное, что получилось! Порция лечебной магии сорвалась с плеча, слопав половину заряда, и растворилась в девочке. Её ресницы затрепетали.
— Где я! — она резко и испуганно вскочила на кровати, инстинктивно прикрывая одетую плоскую грудь одеялом. — Что происходит? Вы кто?
Я и видел, и чувствовал, что она искренна. Получается, она была под контролем и ничего не помнит? Самый гнусный вариант, но всё сводилось к нему.
— Всё хорошо, милая, — тихонько сказал я, разрывая дистанцию, чтобы дать ей ощущение комфорта и безопасности. — Ты среди друзей, мы тебя спасли, теперь всё будет хорошо.
— Я не понимаю, — пожаловалась она. Слёзы градом покатились по щекам, но истерики не было. Сильная личность. Вырастет. Дальше она шептала, столь тихо, что спасал только подаренный Россом слух. — Я была дома, а потом… потом папу убили! За что? Где я? Что с мамой? Что с Антошкой?
— Как тебя звать, дитя? — максимально ласково спросил я.
— Лана, господин, — неумело и неуклюже поклонилась она. — Простите, господин, но где я? Что происходит?
— Тебя заколдовали, — честно ответил я. — Чтобы меня убить. И я очень надеюсь на твою память. Нам обоим важно понять, кто надругался над тобой и покушался на меня. Ты готова вспоминать? Понимаю, что местами будет очень больно, и мне жаль твоего отца. Про остальную твою семью мы выясним, обещаю.