Краем глаза я увидел, как он отморозился и бодро засеменил за братом.
— Бродислав, подождите пожалуйста! — зачастил он, задыхаясь, бегать он явно отвык в силу возраста. — Меня обманывают глаза или это фиолетовый осётр? Невероятных размеров! Только не говорите, что на этой изнанке возможно найти подобную ценность! Я глазам своим не верю! Вы не продадите мне лично грамм сто его мяса? Я честно для себя, не для продажи.
— Какой ещё осётр? — возмутился брат. — Ты осетров-то видел? Эта дура была с тонну весом! Осётр, тоже мне.
— Так это не осётр, а фиолетовый осётр! — продолжил частить дедуля. — Его мясо возвращает жизненные силы, не меняя тело внешне. Для стариков вещь незаменимая. Снаружи как был, а внутри молодой! Их добывают только на одной изнанке в Африке. И то, килограмм по сто раз в пять-десять лет. Слишком они опасные и редкие. В любом случае, о таких громадинах я не слышал. Продайте, а? По гроб жизни в должниках ходить буду, и я не про деньги, они есть, почти полмиллиона есть, всё отдам. А жизнь, ежели продадите, у меня будет долгой.
Я с интересом смотрел на растерявшегося брата. Уж я-то уже точно знал, что он сейчас испытывает, ага. На ровном месте получить миллионы! Ну ладно, не совсем на ровном, это было не легко и небезопасно, но мы справились. Наконец, он одуплился.
— Со мной идёшь! — скомандовал парень и потянул голову дальше.
— Ну, а теперь подробнее, — приказал Бродислав, когда мы все, включая голову, оказались в кабинете брата. — Как пользоваться, как хранить, как разделывать, что ценно? И реальная цена?
— Ценят только мясо, — тут же с готовностью начал старикан, преданно поедая командира глазами. — Ни шкура, ни плавники, ни кости не нужны. Хранится почти бесконечно само по себе. В тряпочку завернул и на полочку положил. А пользоваться? Просто кушать надобно. По грамму в день три месяца. По цене не подскажу достоверно, их в основном через аукционы торгуют, так что цены сильно неоднородны от сделки к сделке. В среднем до четырёх тысяч за грамм.
— А что же ты тогда столько переплачиваешь? — удивился парень. — Аж на двадцать пять процентов. Дуришь?
— Я простолюдин, мне нет ходу на подобные аукционы. Деньги есть, а возможности так потратить их просто нет. Я не обманываю, господин. А ещё с разделкой готов помочь. На практике не разделывал, но читал много, уверен, что справлюсь. Само собой, под вашим присмотром.
— Надо разделать так, чтобы после чучело можно было сделать! — буркнул брат. — И таксидермиста толкового найти. Завтра в обед найди меня. Я подумаю. А теперь ступай.
С поклоном старик вышел за дверь. А брат повернулся ко мне с видом победителя.
— Не зря пёр! Там помимо головы же огромный кусок тела с плавниками, думал выкидывать, даже в данже отрубить хотел. Хорошо, что поленился. Зато теперь я точно знаю, когда вытаскивали твоего червя и жуков-скорпионов. Ну и бабочек и всё остальное. Завидую даже немного. Но я не охотник. Главный вопрос: куда везти такую ценность? В сейф в усадьбе или на фабрику?
— Честно? Я бы в усадьбу-таки отвёз, — вклинился Семён. — На фабрике и так сконцентрировано уже очень много невероятных ценностей, да и достраивается она ещё. К тому же, четыре для без моих проверок прошли. Так что настоятельно рекомендую в подвалы.
Бродислав взял мобилет и долго до кого-то дозванивался. Наконец, на той стороне взяли трубку.
— Грузовик подгони к форту. Да, прямо сейчас. Нет, до утра не терпит, и вообще, что за пререкания? Ты знал, на что шёл, когда учиться пошёл на автомобиль. Бесплатно, между прочим. И оплата у тебя великолепная! Всё, ждём. Сигналить не надо, мы и так услышим, выйдем.
Машина прибыла через пятнадцать минут. И мы вчетвером с трудом погрузили трофей в кузов. Семён пешком пошёл на фабрику, благо рядом, а мы влезли в кабину. А после долго тащили голову в подвалы, уже вдвоём.
В сам сейф брат затаскивал тушу сам, я же запретил соваться сюда нам двоим. Вышел он измазанный фиолетовой кровью, но довольный. Задумчиво посмотрев на руки, он сказал:
— Теперь понятно, почему это фиолетовый осётр! И вообще, предлагаю поесть и спать упасть. Вымотало всё это меня. Завтра будет день, будут новые проблемы. Мы живы, братишка, мы живы!
Глава 23
Собственно, с высказыванием о том, что мы живы, спорить было, мягко говоря, глупо. Да, мы выжили. В ситуации, где шансов было катастрофически мало. И поспать точно было нужно.