И всё мимо.
Я уклонялся, не прилагая особых усилий. Опыт тысячей боёв на арене, где ставкой была жизнь, а не баллы, давал о себе знать. Леонид пыхтел, злился, но не сдавался.
— Стоп, — сказал я минут через пять, когда он уже прилично запыхался. — Хватит.
Он остановился, тяжело дыша.
— Я… я ни разу не попал, — выдохнул он с отчаянием.
— Конечно, не попал, — усмехнулся я. — Ты дерёшься как на турнире. Красиво, правильно, предсказуемо. А надо драться как в подворотне, где тебя хотят убить. Смотри.
Я взял меч поудобнее и показал несколько простых, но смертоносных приёмов — те, что сам выучил кровью и болью в Колизее.
— Здесь нет правил, — пояснял я. — Есть только ты и противник. Блокируешь не мечом, а временем — уходишь. Атакуешь не в корпус, а в шею, в пах, в колено. Бей, чтобы сразу вырубить, а не чтобы красиво.
Леонид слушал, раскрыв рот.
— А теперь попробуй ещё раз, — я снова встал в стойку.
На этот раз он атаковал иначе. Меньше красоты, больше злости. Пару раз я даже всерьёз удивился — парень быстро учился.
— Уже лучше, — признал я после того, как он почти достал меня выпадом в колено. — Ещё пара месяцев таких тренировок, и из тебя выйдет толк. А пока — поехали со мной в имение. Там и продолжим. И заодно посмотришь, как живут те, кто не на турнирах, а на настоящей охоте зарабатывает.
Леонид просиял:
— Спасибо, учитель! Я не подведу!
— Посмотрим, — буркнул я, пряча улыбку. — Завтра в семь у главного входа. Не опаздывай.
Вечером я собрал вещи — на удивление, ничего интересного не произошло. Ни покушений, ни прорывов, ни новых храмов. Даже Юрий, с которым мы пересеклись в коридоре, только кивнул и сказал:
— Завтра уезжаешь? Правильно. Отдохни. Амулет я изучаю, пока глухо, но нити ключников — это серьёзная зацепка. Если что, звони.
— А ты? — спросил я. — Не хочешь со мной? В имении хорошо, тихо…
— Тихо — это не про меня, — усмехнулся он. — У меня тут свои дела. И потом, — он понизил голос, — я за этим амулетом присматриваю. Вдобавок у Светланы сегодня день рождения, между прочим. Пригласила.
Я присвистнул:
— Серьёзно?
— Не бери в голову, — отмахнулся Юрий, но по глазам было видно, что не «не бери». — Ладно, иди уже. Завтра увидимся.
В особняк я вернулся затемно. Девчата уже упаковали чемоданы и теперь чинно пили чай в гостиной, делая вид, что не ждали меня. Алиса-человек приехала из форта, уставшая, но довольная.
— Как вылазка? — поинтересовался я, чмокнув её в висок.
— Без тебя скучно, — призналась она. — Но справились. Пару завалящих монстров нашли, трофеи взяли. Илья сказал, что без командира не то.
— Илья — мужик умный, — усмехнулся я. — Ладно, завтра вместе поедем. Лёня с нами.
— Лёня? — Алиса подняла бровь. — Это который граф?
— Он самый. Учеником напросился. Посмотрим, что за парень в деле.
— Ну-ну, — загадочно протянула она и переглянулась с Ариной. Те захихикали.
Я решил, что лезть в женские заговоры себе дороже, и отправился спать.
Завтра начинались выходные. И, как подсказывала интуиция, скучно не будет.
Глава 27
Утро встретило меня противным писком мобилета. Я потянулся, едва не скинув Алису с кровати. На экране высветилось: «Лёня-граф». Забавно, вчера вечером занёс номер и подписал именно так, сам не знаю почему.
— Слушаю, — хрипловато ответил я, прокашливаясь.
— Учитель, доброе утро! — голос у парня был бодрым до отвращения. — Я уже у главного входа. Стою, жду. Не торопитесь, я никуда не спешу.
— Лёнь, — я посмотрел на часы. Полседьмого. Мы договаривались на семь. — Ты издеваешься?
— Никак нет! — он, кажется, даже не понял подкола. — Просто привык вставать рано. Тренировки, знаете ли…
— Ладно, — я сел на кровати, прогоняя остатки сна. — Жди. Минут через двадцать — тридцать будем.
Сбросил вызов и потопал в душ. Василий уже суетился внизу, накрывая завтрак. Девчата, судя по голосам из гостиной, тоже проснулись и активно что-то обсуждали.
— Ваше благородие, — нянь встретил меня с подносом. — Граф Аурелиев уже прибыл. Я распорядился проводить его в малую гостиную, предложил чай. Он отказался, сказал, что подождёт на улице.
— На улице? — удивился я.
— Так точно. Стоит у крыльца, как часовой. Не шелохнётся.
Я хмыкнул. Парень явно хотел произвести впечатление. Что ж, старательность — качество похвальное.