Завтракал я быстро, девчата подтянулись уже на выходе. Арина выбрала дорожное платье неброского серого цвета, но с кружевами на вороте — явно готовилась производить впечатление на «простых крестьян». Лиля, наоборот, оделась попроще, но смотрелась естественно и мило.
— Твой граф уже приехал? — поинтересовалась Арина с намёком в голосе.
— Не мой граф, а наш гость, — поправил я. — И да, он с шести утра стоит у крыльца и ждёт.
— Ого, — уважительно протянула Лиля. — Серьёзный парень.
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Пошли, а то заждался.
Леонид действительно стоял у крыльца. Не просто стоял, а замер в идеальной стойке «вольно», руки за спиной, взгляд прямой. При нашем появлении он чуть заметно улыбнулся и поклонился — сразу всем троим, никого не обделив вниманием.
— Доброе утро, — он выпрямился. — Рад вас видеть.
— Граф, — кивнул я. — Выспался хоть?
— Лучше не бывает, — отрапортовал он. — Готов к любым испытаниям.
— Ну-ну, — хмыкнула Алина, проходя мимо и окидывая его оценивающим взглядом. — Посмотрим, как вы запоёте после пары часов в телеге.
— В лимузине, — поправил я. — Арина, не пугай человека. Лёнь, это наши девушки, но ты уже знаком. А это, — я кивнул на подошедшего Василия, — мой названный дядька и правая рука. Василий, прошу любить и жаловать, граф Аурелиев, мой новый ученик.
Василий окинул парня цепким взглядом, от которого не укрылось ничего — от чистоты сапог до свежести дыхания.
— Граф, — он коротко поклонился. — Рад знакомству. Прошу в машину, нам предстоит дорога.
Лимузин плавно катил по тракту, оставляя позади утренний Краснодар. Девчата быстро утомились смотреть в окна и задремали, привалившись друг к другу. Леонид сидел напротив меня, выпрямившись как струна, и с любопытством поглядывал на проплывающие пейзажи.
— Расслабься, — посоветовал я. — Дорога долгая. До имения часа полтора, не меньше. Успеешь ещё всё рассмотреть.
— Не могу, учитель, — признался он. — Волнуюсь. Вчера, после тренировки, я полночи не спал — всё прокручивал в голове ваши приёмы. Как вы уходите от ударов, как ставите блоки… Это же не просто техника. Это что-то другое.
— Это опыт, — ответил я, глядя в окно. — Тысячи боёв, где от каждого движения зависит жизнь. Там некогда думать о красивых стойках. Там надо выживать.
— Расскажете? — осторожно спросил он. — Ну… откуда у вас такой опыт? Вы же молодой совсем. Даже младше меня.
Я усмехнулся. Хороший вопрос. И ответа на него у меня не было — такого, который можно рассказать постороннему.
— Скажем так, — я помолчал, подбирая слова. — У меня были очень хорошие учителя. И очень суровая школа. Подробности, извини, не для посторонних ушей.
Леонид понимающе кивнул и больше не спрашивал. Умный парень, схватывает на лету.
Россомахино встретило нас запахом свежего дерева и дымом из труб. Леонид, едва машина остановилась, выскочил наружу и замер, разглядывая развернувшуюся панораму.
— Ничего себе, — выдохнул он. — Учитель, это… это же целый город!
— Деревня, — поправил я, выбираясь следом. — Пока деревня. Но да, растёт.
Новые улицы, новые дома, люди, снующие туда-сюда с инструментами и стройматериалами — всё это производило впечатление даже на меня, а уж на парня, привыкшего к столичной чопорности, и подавно.
— Ваше благородие! — Иван нёсся к нам от администрации, размахивая руками. — Вовремя вы! А я как раз хотел звонить!
— Что случилось? — насторожился я.
— Да ничего не случилось! — кузнец-голова запыхался, но улыбался во весь рот. — Всё хорошо! Просто похвастаться хочу! Пойдёмте, покажу!
Я представил Леонида Ивану, и мы двинулись в сторону новых построек. Граф вертел головой, впитывая каждую деталь.
— А это что за здание? — спросил он, кивая на длинный барак с множеством окон.
— Общинный дом, — пояснил Иван. — Для переселенцев, пока своё жильё не построят. Там сейчас восемь семей живёт. Две швеи, травница, кузнец безлошадный, ещё народ…
— Кузнец безлошадный? — не понял Леонид.
— Ну, без своего хозяйства, — махнул рукой Иван. — С инструментом пришёл, а лошади нет. Мы ему помогли, конечно. Теперь при деле.
— А это, — он кивнул на группу женщин, которые пололи грядки у длинной теплицы, — наши травницы. С утра до вечера работают, героические бабы. Уже столько насушили, что в амбаре не помещается. Пришлось второй сарай ставить.
Я слушал вполуха, больше наблюдая за Леонидом. Парень явно был впечатлён, но не просто как зевака — он запоминал, анализировал, задавал уточняющие вопросы. Хорошая черта.